Shadow and Bone

Эти люди оскорбляли своих владык с такой же легкостью, как дышали.

Порой задумываюсь, насколько мы в действительности осознаем собственные способности

"Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря."

Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

– Так я – пленница Дарклинга?
– Ты под его защитой.
– В чем разница?
Выражение лица Ивана было невозможно прочитать.
– Молись, чтобы никогда не узнать.

- Просто остерегайся.

• Чего?
• Властных мужчин.

— Мал, — прошептала я в ночь.
— Что?
— Спасибо, что нашел меня.
Не уверена, что это мне не привиделось, но откуда-то из темноты послышался ответный шепот:
— Я всегда тебя найду

- Беда вожделения в том, - прошептал Дарклинг, проводя губами по моему подбородку, пока не замер в миллиметре от моего рта, - что оно делает нас слабыми.

Это часть тебя. Это не животное, убегающее при твоём приближении или выбирающее, стоит ли откликаться на твой зов. Ты просишь своё сердце биться, лёгкие – дышать? Твоя сила служит тебе потому, что это её предназначение, она не может иначе.

Когда листья меняют свой окрас, считается ли это магией?

Беда вожделения в том, что оно делает нас слабыми.

– Есть у меня привычка безнадежно ошибаться.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

— И как вы двое стали друзьями?
— Мы росли вместе.
— Не похоже, что у вас много общего.
— Нетрудно найти что-то общее, когда ты ребёнок.

Прекрасно. Сделай меня своим злодеем.

Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

Его воля – ничто. Он – ничто.

Он улыбнулся, и мое сердце, как обычно, сделало кувырок

-Да-да, всем очень жаль. Королю жаль. Королеве жаль. Мне жаль. Но только Дарклинг готов что-то менять.

Для девушки, которая ненавидела смотреть на себя, я рисковала стать тщеславной.