Всемирный экспресс. Тайна пропавшего ученика

– Это Флинна.Можете вообразить, откуда она взялась?

Даниэль потёр подбородок:

– Из бродячего цирка в Западном Тибете? Из пансиона для девочек в Миннесоте? Из какого-нибудь строго засекреченного необычного проекта?

Но мадам Флорет было не до смеха.

– Прекратите, – прошипела она.

Даниэль, пожав плечами, сунул руки в карманы брюк:

– Вы спросили, могу ли я вообразить, откуда она взялась. Ну да, могу. У меня, знаете ли, очень хорошо развито воображение.

...Она надела на руку шагомер. Он походил на золотые наручные часы, только вместо времени показывал шаги. Флинн внимательно взглянула на циферблат: там стояло "вы пробежали 3,5 шага", и единственная стрелка ожидала, когда Флинн побежит дальше. А ниже было написано: "это соответствует дистанции "диван — холодильник""

...Чаще всего она находила меню Рейтфи бесподобным, поскольку в Брошенпустеле каждый день ели только черствый хлеб. Но иногда супы у него получались какими-то комковатыми, пузырились и, казалось, жили во рту своей собственной жизнью...

...Закусив губу, Флинн с неспокойной совестью пририсовала рядом со своим именем сердечко. Сердечки были не в ее стиле — но что же тогда может успокоить, если не это?

...Зависть Флинн мгновенно испарилась. Она не ожидала, что у всегда радостной Пегс тоже есть свои проблемы.

...Флинн насчитала, по ее ощущениям, не меньше ста семидесяти пяти встреч. Люди передавали друг другу цветы, обнимались, целовались, дети так необузданно скакали от радости, что Флинн чувствовала себя какой-то старой. Когда же она вышла из такого возраста, в котором так сильно радуются встрече с матерью?

К тому же, чтобы произвести впечатление на девочку, нужно не заказывать шоколадные конфеты, а сделать их самому. 

В поезде, набитом бывшими изгоями, тоже есть свои изгои. 

Магия! В голове у Флинн это слово тут же расположилось по соседству со словом "Благостный". Звучало оно великолепно. Многообещающе. И так волнующе, как звучит только правда...

...Её красные глаза предостерегающе сверкнули, а щеки вспыхнули — то ли от радости, то ли от страха перед этим.

...Флинн взглянула ей вслед и жгучей завистью позавидовала её способности, будучи перепачканной с ног до головы, удалиться красиво, как в кино. Безусловно, так могут держаться только очень состоятельные люди.

Она без всякого интереса рассматривала чистый письменный стол кондукторши с лежащими на нем громадным атласом и отточенными карандашами. Комната выглядела поразительно нежилой: никаких фотографий, никаких безделушек. Все казалось новым и стерильным.

...Глухая тишина напомнила прошлую ночь: с одной стороны, удивительная благость, а с другой — такое чувство, будто ты отрезан от всего остального мира. 

– Простите, но, может, мне стоит поговорить с директором школы или... ну, с кем-то таким важным?

– Но я и есть директор. Даниэль Уилер. Из Австралии. Разве тебе никто не сказал?

– Ой! Нет. Я думала, раз все говорят просто «Даниэль»...

– Не люблю я это «господин Уилер». Звучит так, как если бы я был судебным приставом. Оставаясь «Даниэлем», я выполняю свою работу так же хорошо – или так же нехорошо.

— Во Всемирном экспрессе живут те подростки, которые однажды станут героями. Нет, я сейчас говорю не о Человеке-пауке или Женщине-кошке. Настоящие герои – это исследователи, люди искусства и учёные, которые день за днём борются за то, чтобы мир стал лучше.

...Школа. Поезд. Интернат. Уравнение не сложное, правда?

– Разлеглась тут на полу как медуза! Никаких амбиций у ребёнка! В вагоне Всемирного экспресса на полу развалился бесхребетный, амёбоподобный ребёнок! Откуда он тут взялся и почему мне ничего не сообщили?!

...На почте часто забывали, что вообще-то в полях вокруг Брошенпустеля тоже живут люди с почтовыми ящиками.

...Ни в чём, начиная с имени, Флинн Нахтигаль не была типичной девчонкой. Её имя было одним из тех странных имён, которыми называют и девочек, и мальчиков – типа Чарли или Пэк.

Едва Флинн зашла в вагон, как дверь за ней захлопнулась с такой силой, будто сразу отрезала всю ее прошлую жизнь...