Цитаты из книги Knife Edge

Впереди, через площадь, были видны ступени, ведущие к собору. Руины старого здания - слева, новый собор - справа. Чуть в стороне от входа была установлена огромная бронзовая скульптура: трёхметровый торжествующий ангел с расправленными крыльями и огромным копьём в руке, а у его ног, смиренный, закованный в цепи, лежал на спине дьявол. Добро против зла. Добро побеждает зло. Религиозная фантазия.

- Извините за вопрос, мисс Арнольд, но каков был статус ваших отношений?

• Простите?
• Когда его убили, вы всё ещё встречались?
• Да.
• Мои соболезнования. Вы, должно быть, опустошены.
• Конечно.

• Простите, конечно, но по вам так и не скажешь, - заметил Милн.

• Не все выражают горе слезами, детектив. Даже при бестактном допросе.

Объявление войны может принимать любые формы. Мы живём в безумном мире. Почему бы ему не стать ещё безумнее?

Чарли подняла руку:

• Я, конечно, не знаю Эндрю Льюиса так, как вы, но ведь в этом нет никакого смысла. Он ваш руководитель. Лучший из вас. Журналистика - это его жизнь. Зачем ему убивать подчинённых? Звучит безумно.
• Причины всегда одинаковые, - ответил Сэм. - Всегда одно и то же: деньги, секс, власть, религия. Может, все четыре, может, одна или две. Кто знает.

Её плечи опустились, вилка замерла в воздухе. Тишина. Чарли уже собралась задать вопрос, когда Фэйми снова заговорила:

• Наладив работу террористических ячеек, Льюис приступил к их разоблачению. Суть была в том, чтобы подорвать имидж и внутреннее состояние Великобритании. Сделать так, чтобы она выглядела глупой и слабой.
• Будто нашим политикам нужна с этим помощь, - пробормотал Хари.

- Полиция! Мы вооружены! Полиция! - Голоса Хантер и Эспи раздались одновременно. Громкие, настойчивые, властные. Даже снаружи, на ступеньках, они звучали ясно и чётко. Фэйми знала, что оружия у них нет, только электрошокеры и наручники. Но они были готовы рискнуть и изменить ситуацию. Фэйми задумалась, встречала ли она более смелых женщин.

- Господи, мы теперь каждого подозреваем.

• Так и должно быть, - сказал Сэм. - Сколько уже человек зашло?
• Восемьдесят или около того. И ни один из них мне не понравился.

• В смысле?
• В том смысле, что когда ты беременна и параноик, каждый встречный выглядит так, будто готов вышибить тебе мозги.

• Я не беременный, а тоже так считаю...

Священник сумел улыбнуться:

• Ты знаешь, почему люди чаще всего приходят на службу?
• Ты же уже рассказывал, Дон. Бесплатная еда, не так ли?

• Мы занимаемся межконфессиональной работой, мы занимаемся пастырской работой, стараемся следить за происходящим вокруг. Но срабатывает только пицца.
• И почему тебя это волнует? Я сама из таких, - Бамбавани успокаивающе улыбнулась. - Бесплатная пицца собирает публику. Правда жизни.

Борьба за демократию в такой стране, как Египет, не имеет ничего общего с пацифизмом. Это не какая-то хипповская чушь или миротворческая деятельность. Это опасная работа, за которую могут посадить в тюрьму. Или застрелить.

- Когда ты осознал свои преступления? Скажи это вслух. Скажи нам. Мужчина вздрогнул и наклонился вперёд. Он повернул голову, обращаясь к лидеру:

• Моё преступление заключалось в том, что я не видел, как глобализация сделала всех нас рабами, что коррумпированный класс угнетателей контролирует так называемых левых, а также правых, что права человека - это империалистическое тщеславие и что выборы ни черта не значат.

- Я так понимаю, ты намекаешь, что секс с обычным парнем не так интересен, как секс с парнем с оружием в руках? - спросил он. Хилтон скрестила руки на груди.

• Я уверена, что это не так, - сказала она, и было очевидно, что слова эти означают прямо противоположное. - Но это интересное направление для расследования.

Но точно так же, как генералы всегда готовятся к прошлой войне, а не к новой, так и журналисты часто пишут старую историю, а не новую.