Венгерский народный фатализм
Я небольшой любитель и ценитель народных сказок. В детстве, конечно, читала "Сказки народов мира" и "Сказки народов СССР", но восторга и пиетета особого не испытывала. Мне были ближе казавшиеся странными все остальным сказки народов севера или племен Африки. Даже появление своего ребенка меня не продвинуло в знакомстве с фольклором, т.к. и сын отказывался от сказок. Тем удивительнее был мой порыв этой зимой купить несколько сборников национальных сказок. Среди прочих было и "Дерево-до-небес".
Практически все сюжеты венгерских сказок - самые распространенные бродячие. Давшая название сборнику сказка - это вариант "Джека и бобового стебля". А в "Ленивой Ютке", например, органично сплетаются мотивы Румпельштильцхена и "Трех прях".
Их изюминка оказалась не в оригинальности сюжета, а в народном фатализме. В каждой сказке, стоит герою подумать о путешествии, неприятностях или грядущих трудностях, произносится фраза: "Второй жизни не бывать, смертыньки не миновать", - и герой уже летит на волшебном коне сражаться с неведомым, бредет с черствой лепешкой за пазухой в дальние дали и т.д. Дали у них, кстати, не тридевятые, а исключительно семьдесят седьмые.
Очень "улыбали" повторяющиеся формулы: упоминавшаяся уже смертынька в их числе. О количестве - как дырочек в сите и на одного больше. О расстоянии - до края света и на кривой вершок дальше.
И, пожалуй, главной особенностью сказок оказалось постоянно присутствие рассказчика в сюжете. В русских сказках "от автора" обычно выдается одно - финальное "и я там был, мед-пиво пил". Венгерский же сказитель постоянно вторгается в сюжет и подает ремарки: "да, забыл сказать, королевне-то Мирко сразу понравился" и подобные им.
В заключение хочу заметить, что народные сказки - это настоящее чтение на ночь. Каким бы захватывающим не был сюжет, чтобы не происходило вокруг меня, но на второй сказке я уже начинала клевать носом. Поразительная мелодика текста, неспешная, но не скучная.
2 понравилось