Старик путешествует

О себе Лимонов здесь пишет большей частью от третьего лица ("он думал о своих девках" ...) Правда и от первого лица тоже хватает...
-"Я левый с вкраплениями правого. Или правый с вкраплениями левого"
-"Я тогда был молод как зверь, мне едва было пятьдесят."
Сами размышления, или "куски пейзажей, ситуации..." иногда интересные, в общем и целом понятные, но и не то, чтобы скучные, а такие... словно закономерно уставшие.
Да и о чём говорить, всё уже сказано и пересказано... им же самим, и много раз, в разных местах, в разных текстах, сказано и повторено, а теперь уже и здесь...
Хотя конечно же встречаются места и эпизоды, о которых мы не читали, или не слышали, их мало, но они есть... Вот, например, про поездку в Рим, в 2018-м году, когда ему, мол переслали, что (его бывшая) Елена хочет с ним встретиться... Но он-то, мол, не хочет... А она и пришла, и в зале сидела, а он не обращал на неё внимания и смог всё-таки не встретиться... А уже в Москве потом понял, "что совершил, отказавшись встретиться с ней, поступок."
К концу книги какой-то трудно сдерживаемой злости и взбрыкивающего ворчания с занудством становится всё больше и больше... Почти всех своих женщин он оценивает пренебрежительно и негативно, а Елене, мол, вообще "не худо бы умереть, она свою роль отыграла, доставила гению много терзаний и хлопот..."
Про двух своих детей вообще ни строчки не говорит (словно их вообще нет), это конечно тоже своего рода позёрство, но как по мне, это как минимум странно (но зато, видимо, пофигистично-честно) не знаю, не нам судить конечно, но уж как есть...
Вот такая вот, последняя книга получилась у Эдуарда Вениаминовича, если коротко.

Вот и Эдуард Лимонов умер. В возрасте 77 лет, 17 марта 2020 года. А ведь казалось, Эдуарду Вениаминовичу, которого сокамерники-чеченцы по СИЗО "Лефортово" называли за подвижность "энерджайзером", сносу нет. Наследственность у него была хорошая: и отец, и мать писателя прожили больше 80 лет. Верилось, что как минимум десяток лет у него еще есть. Но судьба сложилась иначе. Уже будучи болен, Лимонов продолжал писать книги. Свою болезнь он от общественности скрывал, считая, вероятно, как человек эстетически щепетильный, широкую огласку своего диагноза банальностью и пошлостью. Поэтому можно было лишь догадываться о состоянии его здоровья. На прошлогодних фото из Италии писатель выглядел сильно исхудавшим и печальным. Только по этим косвенным признакам можно было понять -- дела Лимонова не очень хороши.

До последних дней Лимонов вел дневник в LiveJournal. Запись в ЖЖ от 13 марта о новой книге: "Права куплены издательством Individuum. Приходили молодые и красивые ребята, парень и девушка. Они мне понравились. Договор подписан вчера." Последняя книга писателя "Старик путешествует" недавно увидела свет, а вот самого Лимонова уже нет. Можно сказать, что редактор издательства Individuum Феликс Сандалов одним махом прописался в истории русской литературы. И последнюю книгу очень большого писателя издал, и финальная запись в дневнике автора тоже о нём.

Книга превосходная. Это такой микс путевых заметок, мемуаров и философских раздумий. Язык писателя с возрастом стал суше, но тем, кто предпочитает брют полусладкому, он, скорее всего, придется по вкусу. Лимонов пишет о Харькове 1960-х и Москве 90-х, Нью-Йорке 70-х и Париже 80-х. Уже в наши дни совершает вояжи в Италию, Францию, Армению и Монголию. Вспоминает о женщинах: Елене Щаповой (Козловой), Наталье Медведевой, Фифи. И много что припоминает еще. Пожалуй, в на первый взгляд бессистемных воспоминаниях автора и заключается самое интересное. Как бы лежит старик и в его уме проносятся события недавнего и давнего прошлого. Но нет, нет, это крайне нехорошее сравнение! Читатель еще чего доброго подумает, что книжка -- о лежачем на койке в больнице умирающем старикане (капельницы, катетер, судно). Лучше сравним книгу с ее небольшими главками с пляжем после шторма. Вот человек гулял по берегу, присел и задумчиво перебирает в полосе прибоя выброшенное морем. Это сухой тростник. А вот нежный перламутр ракушки. Пивная банка из неведомой страны. Старый башмак. Кусок рыбацкой сети. Пробковый поплавок. Белое перо чайки. А вот и кусочек янтаря! Нет, жаль, это всего лишь отшлифованное волнами бутылочное рыжее стекло... Тут возможны разнообразные, неожиданные и живописные находки. И море жизни точно также выносит на берег самые разные вещи.

Евгению Рейну было "скучно без Довлатова", а мне скучно без Лимонова. Старик был настоящий troublemaker, безжалостный полемист, дрался в дискуссиях до крови. В последнюю перед смертью неделю успел дать пенделя в своем ЖЖ Захару Прилепину: "Он банален и слишком толстые ляжки, ну и банальные книги, в которых высказывает пошлые истины для домохозяек." Одно предложение, но стоит целой критической статьи, и это в общем все, что следует знать о писателе Прилепине.

Сейчас, кстати, всякая комсомольская шпана пыжится из соображений самопиара заволочь еще неостывший труп Лимонова в свою смрадную политическую пещерку. Это напоминает набег троглодитов на тушу мертвого кита.

А еще Лимонов почти перед самой кончиной успел разругаться с РЕН ТВ, куда писал колонки, чтобы как-то оплачивать свою экзистенцию. Да-да, в то самое РЕН ТВ, где рассказывает телепузикам о тайнах века провалившаяся разведчица Анна Чапман. Тут бы и предположить, что шпионка Чапман по старой привычке нелегалки отравила беспокойного Эдуарда Вениаминовича. А что, версия самый смак, как раз в конспирологическом духе сюжетиков РЕН ТВ! Но нет, увы, все куда прозаичнее: Лимонова убил рак.

Последняя глава его последней книги называется "Конец фильма / 2020 год"

В общем-то, Лимонов еще довольно легко и быстро отделался, другие онкобольные, например, годами лежат с трубкой в горле, мучаются, хрипят... Он такого конца не хотел, писал об этом. А тут кровь залила рот, хлынула горлом, и всё.

По странному совпадению, в своей последней книге писатель привел текст старой песни "Из-за пары распущенных кос". Там есть такие слова:

Когда в 1997 году маньяк-гомосексуал Кьюненен пристрелил магната фэшн-индустрии и тоже гомосексуала, модельера Джанни Версаче в Майами, охальники-нацболы дали в газете "Лимонка" гигантский заголовок: "Версаче умер за ваши грехи!" (Ну, уровень начитанности позволяет, конечно, вам знать, КТО на самом деле умер за грехи человецев). А в общем-то, выходит, что Лимонов тоже умер за ваши грехи. В последние годы писательством книг ему заработать было трудно, и требовались деньги на лечение ("Платишь -- живешь", -- отметил главный принцип современной российской медицины в одной из последних своих книг писатель), а еще надо было как-то выплачивать огромную московскую квартирную аренду. Ведь, прожив в Москве несколько десятилетий, до и после эмиграции на Запад, Лимонов никакой собственной квартиры в столице России никогда не имел. И никакой мэрии Москвы никогда не пришло в голову предложить выдающемуся деятелю русской культуры хотя бы типовую однушку в Бутово. Тем смешнее сегодня читать о возне с увековечением памяти писателя. Вот только незадача: по какому московскому съемному адресу приколотить памятную доску? Их было много. Единственная квартира, которую РФ охотно предоставила Лимонову, была камера в СИЗО №1 города Саратова. Поэтому разумно прибить мемориальную доску Э. В. Лимонова (Савенко) к стенке этой тюряги.

Дед Лимон посмеялся бы.

Мы до сих пор сидим с тобой, Фифи, в допотопных глубинах ресторана Ma Bourgogne на Пляс де Вож — посмотри, мы же там сидим? И потребляем эскарго бургиньён. В тюрьмах я ел много каши.

И всё останется. И всё уже осталось.

Последняя книга Эдуарда Лимонова напоминает сборную солянку: страны, времена, настроение, достоверность - в каждой зарисовке они чуть разные.
Начинает Эдуард Вениаминович с ностальгических воспоминаний молодости. Как раньше гуляли с девушками (называлось: ходили), какие песни пели. Интересно, что автор напомнил мне песню, которую я сама напевала в студенческие годы, потом больше нигде не слышала её. Песня о красавице Флориде.
Подростком Эдичка Савенко хотел стать самым большим бандитом СССР.

Скупые обрывочные воспоминания советских времён сменяются 2020 годом. Наблюдения из окна, оценивающие взгляды окрашены совершенно другим настроением - горько-циничным, болезненно-злым.
Объёмистые дамы из требухи и жирных кишок, женщины с яблоковидными или грушевидными задами, неинтересные и скучные человеки... Цинично, - соглашается автор.

Один из ялтинских рассказов от третьего лица...
Некоторые места в книге походили на очень личный дневник, даже чувствовалась неловкость во время прослушивания. Кстати, аудиокнига озвучена многими исполнителями (так и представляла себе этих молодых людей из партии Лимонова), чаще голоса принадлежат мужчинам, но встречаются и женские. Женская начитка понравилась больше.

Потом настроение историй меняется на боевое, задиристое. Вместе с ним меняются и страны: Нагорный Карабах, Франция, Италия (2018-2019 гг). Или наоборот: меняются страны, а с ними и тон рассказов. Писатель заявляет прямым текстом: "я в привычной мне манере скептически издевался над лидерами мира сего, был остроумен и безжалостен". Неужели я ханжа? (никогда себя таковой не считала). Но меня коробили (нет, не мат), а некоторые поступки. Например, встреча с читателями, устроенная издательством. Лимонову не понравилась публика, он плюнул на всех (и гостей, и устроителей, и угощение) и ушёл.

Когда замечаешь писательское неуважение к читателю, то думаешь, что автор пишет для себя. Нет, он пишет для наследников: "а это кто угодно: зэки, работяги, иностранцы, гулящие девки, солдаты, полицейские, революционеры".
Говорить всё, что думаешь, наверное, не каждый сумеет. Но иногда такая откровенность подкупает.

Самым атмосферным куском мне показалась Монголия. Юрты, лошади, холод, злостная река Орхон - даже в виде описаний интервью Лимонова впечатляли. Чувствовался простор и лёгкая растерянность перед широким миром...

А вот от картин Абхазии побежали мурашки по коже...
Очень сложно оценить книгу. Возможно, так и оставлю без звёздочек. А всё из-за убеждений Лимонова, против которых разум бунтовал. Я пацифистка. Против любых убийств. Мне затруднительно относится непредвзято к автору, читая о поставках оружия или участия в боевых действия (с любой стороны). Вот как расценить случайное замечание (думаю, человека, к которому оно относится, а он назван в тексте, точно оттолкнёт)?

Почему Эдуард Вениаминович ездил со съёмочной командой по разным местам? - О нём снимали фильм. То, что съёмки должны состоятся в нескольких странах, писателя и подкупило.
"Возникло желание смахнуть из сознания прошлое и заменить давно надоевшие эпизоды новыми" - признаётся Лимонов.
Ему это удалось.
.
PS: А вот стихи Некрасова зря писатель приписал Пушкину.

Последняя прижизненная книга Лимонова словно насквозь пронизана заупокойными мотивами. И может это всего навсего сила самовнушения. А может сработал ассоциативный ряд. Меня всегда, степи, шаманы и прочие подобные вещи, наводят на смерть и создают образ сквозящего ветра, что терзает ваш одинокий костерок, освещающий пустоту.

Это сборник обрывков. И на первый взгляд в нём нет никакой цельности. Записки из разных географических мест; истории, которые никак друг с другом не соотносятся. Но это ошибочный взгляд. Ибо здесь всё цельно как монолит. От точки Р к точке С тянется тонкая ниточка жизни, на которую нанизаны маленькие камушки событий, наполняющие нашу скромную судьбу особым смыслом и определенным шармом.

Сам Лимонов описывает эту книгу, как вереницу людей, событий, пейзажей, встретившихся у него на пути. То есть единицы памяти, которые показались ему наиболее подходящими на роль фрагментов, в какой-то степени определяющих его жизнь.

И этими фрагментами он пытается дать нам один очень важный урок: вглядывайтесь в мгновения, врезайте их в свою память, замечайте больше, подчёркивайте незначительные детали, насыщающие эпизоды.

Вот такая вот она жизнь. Детство. Эпизоды формирующие твои привычки. Памятные моменты. Затем изобилующие и фонтанирующие молодость и зрелость. А после старость болезненная и дряхлая. И как же прекрасно он закончил книгу, да, вероятно об этом не написал только ленивый, но он реально как будто чувствовал... и закончил книгу главой из онкоцентра, озаглавленной: "Конец фильма".

Из серьёзных минусов этой работы хочется выделить чрезмерное количество повторов на сравнительно небольшой объём. И эта беда многих его поздних книг. Совсем не пытался он их огранять и кидал читателю в скомканном виде.

По-моему, в самом названии есть что-то мистическое: путешествие как символ жизни. Этот эффект создается в том числе благодаря тому, что Эдуард Вениаминович писал книгу уже будучи больным, а умереть успел еще до ее выхода. Последняя глава своим названием буквально предсказывает финал писателя.

"Конец фильма/2020
Сижу на минус втором этаже медицинского центра..."

Каждый раз читая Лимонова, я завидую его огромному самомнению, огромному чувству Величества его собственного Я. Эдик, судя по всему, не боялся ни жизни ни смерти. Вот закрываешь последнюю страницу, на которой он только что мимоходом, словно о каком-то своем старом путешествии, упоминал медицинский центр и отмечал близость собственной смерти, и думаешь: что за человек!

Моя любимая цитата отсюда: "Но это было 25 лет тому назад... Я тогда был молод как зверь, мне едва было пятьдесят." Я перечитывала ее всем своим товарищам, с которыми разговаривала в моменты моего чтения. Очень ёмкая и жизнеутверждающая фраза, которая будет помогать мне справляться с трудностями. Молодежь сейчас рано стареет, я думаю, причем переходя из детства сразу окунается в старчество, не будучи молодыми или юными, а уж тем более "взрослыми".

Вторая моя любимая цитата: "Смерть - главное событие в жизни человека". Мысль тоже простая и не то чтобы новая. Получилось так, что я до сих пор читаю Мисиму и его " Исповедь маски", в ней тема смерти, (вообще-то сам Мисима у меня ассоциируется в большей степени именно со смертью), играет одну из главных ролей. Да и я все чаще думаю о ней. Сами понимаете, болезни, митинги, поиск себя. Конечно, когда я говорю об этом, я не имею ввиду страх или горечь осознания. В последнее время я живу скорее в предвкушении, а иногда мне кажется что у человека вообще есть только один настоящий выбор за всю жизнь - выбор своей смерти. Мисима с сожалением говорил о том, что скорее всего ему придется лежать больным на кушетке и медленно погружаться в сон. Этот конец пугает и меня. Умирать не страшно - страшно умереть бессмысленно.

В каком-то смысле смерть Лимонова меня удручает, мол, прожил такую насыщенную жизнь и умер так бездарно... Тут уже другой вопрос, о котором я задумалась только сейчас: может и есть какой-то героизм в том, чтобы принять самую простую обычную смерть, к которой ты не бросался сам, а которая пришла пускай и не неожиданно, но почти случайно именно сегодня, в этот день и час. А ты просто лежал и смиренно наблюдал за ее приготовлениями.

ДА, СМЕРТЬ!

Книга "Старик путешествует" стала для меня второй из всей многочисленной библиографии автора. Первой - роман "Это я, Эдичка". И сравнивая начало творческого пути автора и его конец, я прихожу к выводу, что Лимонов остался таким же дерзим, бойким, радикальным и загадочным, как и множество лет назад. Книга, наполненная кипой приятных и не очень воспоминаний автора, оставляет после себя приятное ощущение, а также множество вопросов, не смотря на цель Лимонова дать ответы на эти вопросы. Произведение наполнено рефлексией, напоминающей старческое ворчание, но от этого она не становится плохой или занудной, а наоборот, даёт ощущение некого личного общения с легендой современной русской литературы, ушедшей в это непростое время.

Это последняя книга Эдуарда Лимонова.

Может быть, будут еще какие-нибудь сборники ранее не публиковавшихся стихов, переведенные с английского и французского языков статьи, красочные фотоальбомы или «изборники» писем (благо сейчас эпистолярное наследие писателя начало выставляться в аукционных домах и стало достоянием общественности). Но, объективно говоря, это уже будут книги, составленные кем-то другим. А тут — последний привет человечеству.

Первое, с чего надо начать, — оформление книги. Обложка синего цвета или даже индиго; на ней — снимки из фотокабины и надпись розово-сиреневым маркером: «Старик путешествует». Это выглядит минималистично, стильно — и приятно удивляет. Хороший дизайн сегодня редкость.

Что касается содержания, то «Старик путешествует» представляет собой ряд впечатлений от поездок во Францию и Карабах, Крым и Монголию, Италию и Бурятию и т. д. Принцип построения тот же, что и в «Книге воды»: есть локация, которая порождает воспоминания, а то и галлюцинации.

Лимонову последнего десятилетия это свойственно: написав несколько «ересиарских» книг, он объявил себя «аятоллой», удалился от публичной политики и начал «проповедовать». Поэтому измененное состояние сознания — один из последних инструментов, которыми Лимонов радостно и буйно размахивал перед читателем и напоминал чеховского человека с молоточком: его безрадостные предсказания нет-нет да и сбывались.

Можно воспринимать книгу и чуть иначе. Говорят, перед умирающим человеком проносится вся его жизнь. Вот и с Лимоновым также, только он успел все это записать и передать в издательство.

На уровне языка никаких экспериментов нет. В этом плане Лимонов-прозаик всегда очень традиционен. Но порой встречаются повторы тех или иных микросюжетов.

Вот герой сидит в парижском саду Тюильри. Зной. Рядом любовница что-то воркует. Вокруг большое количество туристов. И герой думает о них: «Каждый представляет из себя индивидуальность, кто китаец, кто нет». И эта фраза подчеркивает невыносимую и аномально теплую парижскую погоду. На ее фоне и возникают то ли галлюцинации, то ли реальные фразы любовницы: в одной главке она неожиданно говорит: «Я твой черный пес, Фауст! Зовут меня Мефистофель…»; а в другой — восхищается гильотиной для Людовика XVI.

Вообще, образ любовницы Фифи заслуживает отдельного анализа.

Эта героиня впервые появилась, вероятно, в стихах (сборник «К Фифи»). Потом перекочевала в прозу. Как и многие герои в творчестве Лимонова, она имеет вполне реальный прототип. Что это за девушка, знает, возможно, ближайшее окружение писателя. Для читателя же она остается загадкой.

Но есть одна лазейка, чтобы хотя бы увидеть эту девушку: Лимонов признаётся, что после поездки в Париж его и ее сняли на смартфоны представители правопорядка и опубликовали на своих телеграмм-каналах «Товарищ майор» и «Кремлевская прачка». Пройдя по указанным адресам, легко найти небольшой видеоролик, на котором и запечатлена эта самая Фифи.

Образ ее, как вы уже поняли, демонический. Задача героини — вдохновлять писателя и не давать ему много рефлексировать. Но у всего есть своя цена. В данном случае герой должен терпеть ее капризы и дурной характер. Он признаётся: «А когда с ней находишься подряд несколько дней, то она становится все упрямее и неприятнее. Спорит по всякому поводу».

Вместе с тем на писателя сходит озарение. Так надо. Более того: так было всегда. И Фифи — всего лишь новый образ той единственной женщины, которая была с ним на протяжении всей жизни: сначала она представилась Анной Рубинштейн, потом стала Еленой Щаповой, после оказалась Натальей Медведевой, переродилась в Екатерину Волкову и наконец возродилась в виде Фифи. Может, в этой цепочке пропущены еще какие-то звенья, но принцип именно такой.

Вообще, в книге очень много психологически тонких зарисовок. Но их должны разбирать будущие биографы Лимонова.

Нам же остается ждать новых книг, пусть и составленных кем-то другим.