Цитаты из книги Девушка в лабиринте

Одно из основных правил в работе частного детектива – никогда не сочувствовать клиенту.
Может, это звучит цинично, однако Дженко хорошо знал, как важно не поддаваться эмоциям, подвигшим заказчика заказать расследование. Ненависть или жалость заразительны. Они зачастую препятствуют работе рассудка, который должен оставаться здравым и беспристрастным. Порой избыток чувств даже опасен.

Теперь, когда она увидела монстра воочию, он показался ей еще более чудовищным. Мысль о том, что в высшей степени нормальный, обыкновенный человек таит в себе столько зла, была страшнее любого кошмара. Чудовища в сказках внушают такой ужас, такое отвращение, что жертвы начинают верить в утопию, грезить о возможной победе. Но перед лицом столь обыденного, столь банального существа всякая надежда на спасение исчезает.

Никто из них не мог противиться зову родного дома. Многие пережили ужасное детство, не вылезая из исправительных заведений. Или же в собственной семье встречали только скандалы и насилие. И все-таки, даже если эти места были им ненавистны, что-то их тянуло туда. Некий ритуал примирения: словно они боялись забыть, кто они такие на самом деле и откуда пришли.

В тюрьме он он сможет дать волю своим инстинктам или окажется во власти инстинктов чужих.

Но Бог и есть ребенок, разве вы не знали? Поэтому Он причиняет нам зло, не отдавая себе отчета.

Идеальных преступлений не бывает, бывают далекие от идеала расследования.

Моя профессия- охота. И сложнее всего охотится на такого зверя, как человек

Две вещи мотивируют любое человеческое существо, порой заставляя его терять разум.  Секс и деньги.

Какая, в сущности, разница? Те слова относились к ушедшему времени, а прошлое уже потеряло значение, жизнь, которая длилась до данного момента, утратила смысл. Это два слова, холодные, официальные,  ставили предел. Больше ничего не будет так, как раньше.

Чтобы заставить преследователя исчезнуть, недостаточно угроз или даже побоев; наваждение не одолеть физической болью, это все равно что во время пожара пытаться заговорить пламя.

"Я единорог, - сказала она о себе как-то раз. - Прекрасное создание из легенды: никто в здравом уме никогда не признается, что верит в единорогов, но люди веками искали их и ищут до сих пор, надеясь, что они существуют "

Много ли нужно времени, чтобы проклятый человеческий род истребил себя, сам того не замечая?

Напрасно мать твердила: то, что с тобой случается в тринадцать лет, ты лучше оценишь, когда станешь взрослой и взглянешь на прошлое другими глазами.

Мир живых, со всеми его проклятыми противоречиями, может отправляться в тартарары.

Он ни с кем не говорил об этом, боясь, что написанное воплотится, станет реальностью. Если же слова останутся на бумаге, не вырвутся за пределы листка, есть еще надежда, что все обойдется.

Страх - вот что вредит по настоящему.

" Пока ты дышишь, не забывай жить"

– Вместо того чтобы доискиваться, кто они, ты должен был бы задаться вопросом, что они такое.