Домой я вернулся в темноте, и в доме тоже было темно, пусто и тихо. Добавил еще один пункт в список, озаглавленный «Семь типов одиночества», который я начал в Остине (мужчина и женщина, сидящие рядом; мальчик, вцепившийся в ногу матери; холодный дождь; карканье ворон; девчоночий смех, эхом разносящийся вдоль улицы; четверо патрульных полицейских; заботы моего отца). С тех пор список разросся до нескольких сотен пунктов. Надо было его сжечь еще много лет назад, но вместо этого я дописал: «Тишина в доме».