Цитаты из книги Misery

Может, есть и феи, и эльфы, но помни: Бог помогает тем, кто помогает себе сам.

Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.

"Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса, но никто не пришел...потому что никто никогда не приходит".

Она сумасшедшая, но сумасшествие и глупость не одно и то же.

— Не задавай мне вопросов, и я не стану тебе врать.

Пол, скоро весна! А моя мать всегда говорила: ожидание весны – это как ожидание рая.

Неприятность, которая МОЖЕТ случиться, случается.

Как только ты приступаешь к книге, все остальные оказываются на другом конце галактики. Никогда я не писал для своих жен, для матери, для отца. Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.

Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать. Если ты веришь, что люди, умеющие писать книги, хорошо говорят, значит, ты никогда не видела по телевизору, как заикается и мямлит писатель.

Жестокость в конце концов объяснима. Противостоять же безумию не может ничто.

В писании есть что-то от онанизма; пальцы мучают пишущую машинку, а не собственную плоть, но оба процесса в значительной степени зависят от изобретательности ума, быстроты рук и искренней преданности искусству нетривиального.

В темноте разум беспомощен, а логика всего лишь призрак.

О, лжецы умеют клясться! Они любят клясться!

В книге все планы осуществились бы без сучка без задоринки... Но жизнь - грязная штука. А что ещё можно сказать о реальности, в которой в самые критические моменты жизни человеку может захотеться в туалет или ещё что-нибудь подобное?

Он вспомнил, как поучала Алису Белая Королева: У нас здесь так: мы действовали вчера, мы будем действовать завтра, но мы никогда не начинаем сегодня.

Храбрец способен думать. А трус – нет.

Может быть, писательство - это мастурбация, но Боже сохрани от превращения писательства в самоедство.

Умирающие почти никогда не кричат. У них сил нет.