Eight Perfect Murders

В основном это была просто невероятная близость – счастье, которое приходит от осознания того, что ты наконец-то нашел того, кто вроде подходит тебе, как ключ к замку.

. Наверное, в то время наши отношения развивались так хорошо и безмятежно по той причине, что я никогда ее не судил, никогда не ставил под вопрос то, что она рассказывала.

Я решил тогда, что не слишком-то хорошо умею «читать» женщин – а может, и вообще людей в общем и целом.

А в том, что какие бы мысли у тебя ни возникали насчет меня, это не самые удачные мысли. У меня проблемы.

Задумавшись, Клэр коснулась щеки. Я заметил это сразу, не сознавая в тот момент, сколько раз уже подмечал за ней этот жест и как постепенно стал воспринимать его не просто как что-то очаровательное и индивидуальное, а как нечто тревожащее.

Она была настолько красива, что где-то в районе солнечного сплетения у меня поселился глухой неумолкаемый пульс.

Малви, подобно своему вымышленному двойнику, тоже казалась больно уж тихо ней для подобной работы. Трудно было представить, как она выхватывает пистолет из кобуры или агрессивно допрашивает подозреваемого.

Она вся была какая-то бледная: волосы, губы, почти прозрачные веки; даже очки в тонкой проволочной оправе едва различались у нее на лице. Трудно было в точности понять, как она выглядит, – казалось, что какой-то художник, набросав ее черты, тут же растер карандашные линии пальцем, превращая их в нечто размытое.

Какого рода личность ставить себя выше своих жертв? Какого рода личность способна помешаться на списке книг?

В конечном счёте, это и было то, на чем строились убийства Чарли, – оставить метку какого-то рода, некий символ, который говорил бы миру, что убийца куда важнее жертвы.

Нам никогда не получить полной правды, о ком бы ни шла речь. Когда мы впервые встречаем кого-то, то даже перед тем, как будут произнесены какие-то слова, уже присутствуют ложь и полуправда. Одежда, которую мы носим, предназначена для того, чтобы прикрыть правду о собственном теле, а также нарисовать тот образ, который мы хотим показать окружающим. Всё это не более чем фабрикация, что в прямом, что в переносном смысле это слова.

Всякий раз, когда мне удается нормально рассмотреть людей, просто не могу удержаться того, чтобы не представить их совсем юными, либо очень старыми.

Никому не ведомо, что творится в мозгах или в сердце у другого человека.

Забавно горевать по тому, кого ты убил.

- И спрятать тело не так-то просто.
- Это вы не из собственного опыта утверждаете? - поинтересовалась Малви.
- Я прочел целую кучу детективов.