О любви

Мой муж, быть может, честный, хороший человек, но ведь он лакей.

Если она здесь без мужа и без знакомых, – соображал Гуров, – то было бы не лишнее познакомиться с ней.

По воспитанию я белоручка, по наклонностям - кабинетный человек.

У лю­дей, жи­ву­щих оди­но­ко, все­гда бы­ва­ет на душе что-ни­будь та­кое, что они охот­но бы рас­ска­за­ли.

В обществе мужчин ему было скучно, не по себе, с ними он был неразговорчив, холоден, но когда находился среди женщин, то чувствовал себя свободно и знал, о чем говорить с ними и как держать себя; и даже молчать с ними ему было легко. В его наружности, в характере, во всей его натуре было что-то привлекательное, неуловимое, что располагало к нему женщин, манило их; он знал об этом, и самого его тоже какая-то сила влекла к ним.

- Надеюсь, что вы, как честный человек... - забормотал Лапкин, краснея. - Подсматривать подло, а пересказывать низко, гнусно и мерзко... Полагаю, что вы, как честный и благородный человек...

• Дайте рубль, тогда не скажу! - сказал благородный человек. - А то скажу.

Ей хотелось, чтобы я ввел ее в область вечного и прекрасного, в этот высший свет, в котором, по ее мнению, я был своим человеком, и она говорила со мной о боге, о вечной жизни, о чудесном. И я, не допускавший, что я и мое воображение после смерти погибнем навеки, отвечал: «да, люди бессмертны», «да, нас ожидает вечная жизнь». А она слушала, верила и не требовала доказательств.

Она была старше его лет на десять и управляла им строго, так что, отлучаясь из дому, он должен был спрашивать у нее позволения. Она часто рыдала мужским голосом, и тогда я посылал сказать ей, что если она не перестанет, то я съеду с квартиры; и она переставала.

У него болела совесть, а когда скрылась Вера, ему стало казаться, что он потерял что-то очень дорогое, близкое, чего уже не найти ему.