Цитаты из книги Начало всего

Мне кажется, что молчание безопасно. Слова могут подвести тебя, если ты их неверно подберешь, а также могут обесценить сказанное, если ты с ними переборщишь.

Правда в том, что я всю жизнь шел не туда, куда надо, и, хотя Кэссиди первая осознала это, она не сделала ничего такого, что бы позволило мне пойти другим путем. Она зажгла искру или смягчила пламя, но пожар устроил я сам. Оскар Уайльд однажды сказал, что жизнь - редчайшее в мире явление, поскольку большинство людей просто существуют. Не знаю, прав ли он, но точно знаю, что слишком долго существовал. Теперь я намерен жить.

Есть большая разница между решением уехать и знанием, куда именно ехать

Мы не одиноки в своих желаниях. Наши стремления - стремления многих.

"Оскар Уайльд однажды сказал, что жизнь- редчайшее в мире явление, поскольку большинство людей просто существуют. Не знаю, прав ли он, но точно знаю, что слишком долго   существовал. Теперь я намерен жить."

А иы ставишь мне в заслугу то, что наконец сам решил: тесные рамки чужих ожиданий не для тебя

Однажды у нас все было хорошо, но потом наши отношения начали разлагаться, как своевременно не захороненный труп.

Я заметил одну странную вещь: там, где тебя заставляют расслабляться, расслабиться крайне сложно. Это, наверное, наименее располагаемые места для расслабления на всей планете. Самолеты, стоматология, приемная психотерапевта, перегороженные занавесками койки в больнице, где ставят капельницы. В общем, я сидел, ждал и думал о том, до какой степени не расслабленным себя чувствую.

Я ушел с вечеринки Джилл с мыслью: порой ни к чему лишний раз убеждаться в том, что нам и так уже известно о хорошо знакомых людях. Шарлотта ведь совсем не меня хотела тем вечером, а какого-то воображаемого парня, с которым она когда-то встречалась, но даже не удосужилась узнать его как человека.

Я действительно это помнил и не мог сдержать улыбки при воспоминании об этих мгновениях. Для меня они словно стали частью детства. Казалось, все это происходило со мной вечность назад.

А по возвращении обнаружил, что ничего не изменилось. Кроме меня.

Мне снова приходилось выслушивать дурацкую болтовню, по большей части состоявшую из слухов, сплетен, несмешных шуток за чей-то счет, сдурживать вертящиеся на языке остроты и делать вид, будто я отлично провожу время. Меня это убивало.

А было ли между нами хоть что-то общее или нас объединяло лишь то, что мы на год дольше терпели всякую хрень от старшеклассников-теннисистов?

В конце концов ты можешь быть несчастным и чистым.

Если бы массовую культуру можно было предсказать, то все бы устаревало, не успев возникнуть.

Слова могут подвести тебя, если ты их неверно подберешь, а также могут обесценить сказанное, если ты с ними переборщишь.

Кэссиди оставляла меня желать большего и мечтать о том, что будет, если я это «большее» когда-нибудь получу.

Я по-прежнему считаю, что в жизни любого человека, какой бы заурядной та ни была, в какой-то момент происходит трагическое событие, после которого случается все самое важное. Этот момент — катализатор, первый шаг в решении уравнения. Однако он сам по себе ничего не дает. Результат определяет то, что следует за ним.

Теннис для меня был сродни видео-игре, в которой я столько раз побеждал, что давно перестал получать удовольствие от победы. Игре, в которую я продолжал играть лишь потому, что от меня этого ждали другие, а у меня хорошо получалось оправдывать ожидания других. Теперь все изменилось. Похоже, больше от «золотого мальчика» никто ничего не ждал. Золото, как известно, имеет свойство быстро тускнеть.