Сирийские рассказы

Помню я ночь в пустыне. Это, знаете ли, такая красота, такая тайна!.. Звенят насекомые, звёзды говорят в небе, двигаются и, будто, все на тебя смотрят; камушки поскрипывают... И жутко, и красиво! Грудь томит какое-то новое чувство... Знаете ли, я однажды в пустыне ночью плакал от этого большого чувства, неиспытанного волнения сердца. Плакал и на небо смотрел. Маленький ты человек, а красота перед тобой такая огромная, и ты можешь ею любоваться, и она принадлежит тебе. Ну, и найдёт такой счастливый восторг, точно ты царём, что ли, вдруг сделался или там невесть какое счастье привалило... Да, красивы ночи на юге!..

Некоторое время назад я решила принять участие в игре Вокруг света. Ведь самый бюджетный способ путешествия - это книга. Я читала романы и повести про разные страны, но меня ни разу не посетило чувство, что я была в этой стране. Вероятно, я как-то не так выбирала книги. Чего-то не хватало. И вот во время очередного выбора книги, я, как всегда, не любя подборки, решила поискать в интернете колоритных писателей про Сирию. Таким образом наткнулась на русского писателя Кондурушкина Степана Семеновича. Книга нашлась и я приступила к чтению. И после первого рассказа все стало на свои места! Это необыкновенно волшебное чувство понимания страны, природы, нрава и характера. Проанализировав все это, я поняла то главное, что надо было понять с первого момента выбора книги. Автор и ты должны быть на одной волне, его отношение к миру должно быть похожим на твое. Русский объяснит русскому такие нюансы, на которые другой просто не обратит внимание.

Помню я ночь в пустыне. Это, знаете ли, такая красота, такая тайна!.. Звенят насекомые, звёзды говорят в небе, двигаются и, будто, все на тебя смотрят; камушки поскрипывают... И жутко, и красиво! Грудь томит какое-то новое чувство... Знаете ли, я однажды в пустыне ночью плакал от этого большого чувства, неиспытанного волнения сердца. Плакал и на небо смотрел. Маленький ты человек, а красота перед тобой такая огромная, и ты можешь ею любоваться, и она принадлежит тебе. Ну, и найдёт такой счастливый восторг, точно ты царём, что ли, вдруг сделался или там невесть какое счастье привалило... Да, красивы ночи на юге!..

Степан Семенович провел 5 лет учителем и помощником инспектора южно-сирийской инспекции. Впечатления сирийской природы - Ливан, Антиливан, пустыня - дали ему материал для интересных и колоритных "Сирийских рассказов".

Говорит, бывало, с тобой, смотрит куда-то в сторону; глаза жмурит, как кот на солнце. А нет-нет -- сверкнёт глазами, точно остриём сабли по твоему лицу проведёт... В этой дикой стране я и сравнения-то привык брать всё воинственные.

Рассказов всего 13, но взять наскоком их не получается. После каждого задумаешься, обдумаешь все, что прочитал. Иногда останавливалась посреди текста, потому как не только задевали душу, но тревожили ум. Вот это самое важное в его рассказах - они заставляют работать голову.

Днём всё здесь печально, голо. Но лунный свет красил нагие скалы своей чудной дымкой: всё блистало и сверкало, как в волшебном замке какой-нибудь благодетельной феи.

Перед нами открывается прекрасный мир пустыни и гор Ливана и Антиливана. Как будто собственными глазами видим эту дикую природу, эту мощь и неукротимость скал. Дышим полной грудью на вершине Гермона, вдыхаем прозрачный горный воздух, смотрим вниз и вверх. Ощущаем себя всего-лишь маленькой песчинкой во всей этой дикой природе.

Но сердце у этой девочки было твёрдое. За одно это она достойна была любви: героизм -- красота души.

Под стать самой природе и люди, которые населяют эти просторы. Лепятся на склонах гор маленькие селения, кочевые бедуины, дамасская равнина, возделанная человеком. Какие условия, таковы и люди. Воинственные, покорные, красивые и гордые, иссушенные солнцем и бойкие на язык. Автор показывает быт таким, какой он есть, оставляя нам право самим оценивать. Описывает людей не только портретами, но и поведением, словами. Откуда-то из глубины мозга приходит понимание всего, что там происходит. И осознание того, что по-другому просто быть не может. Да, мы так не действуем, но ведь и у нас в стране мало мест, где такие стесненные обстоятельства для жизни человека. Широта нашей души известна всем, как и широта наших просторов. А что будет, если нас зажать на небольшом и неплодородном куске земли? И уже не кажутся дикими ни обычаи, ни традиции, ни поведение. И заслуга автора в том, что он показал те ключевые моменты, которые заставляют смотреть на мир с другой точки зрения.

Одно им было известно несомненно, что после смерти будет гораздо лучше, чем на земле: они будут жить не на серых и вечно грозящих опасностью камнях, а в зелёных долинах и орошённых водою садах. У них будут не такие, как теперь, грубые и дикие жёны, а мягкие, белые, прекрасные гурии, похожие на гиацинты и кораллы.

В рассказах умещается очень много информации. И не только про жизнь обычного человека, но и про религию, мировоззрение и мироощущение. Про мусульманство и христианство. Их совместное сосуществование. О женщинах и мужчинах. О долге и чести, обычаях и традициях. О самих людях и их мечтах. Верно схвачены и подмечены особенности, отличающие их от русского человека, рассказывающие нам обо всем происходящем понятным для нас языком. Да и сам язык на диво хорош. Жаль, что этот писатель у нас почти забыт. Знакомство с ним было настолько приятным и запоминающимся, что до сих пор перед глазами стоят картины из его рассказов.

И люди здесь так же серы и дики, как окружающие скалы. Так же серы их однообразные деревни, разбросанные по скатам гор и по краям ущелий. Серые ослики, серые козы, серые тучи... Серые скалы с ненавистью давят здесь всякий живой цвет, всякую зелень. Они нависают грозною тяжестью над купами стройных тополей, растущих в глубине долин у вод потоков. Они готовы стряхнуть вниз страшные глыбы и задавить единственные искры жизни матери-природы. Здесь царство камней, царство мёртвого серого цвета, царство холодного дыхания старца Гермона, который большую часть года не снимает своей белой снежной шапки и угрюмо смотрит во все стороны мира.