Повна темрява. Без зірок

— Но теперь я не могу молиться, и никогда не смогу. Если я встану на колени, мне кажется, что Бог сразит меня насмерть.
— Если Он существует, — сказал я.
— Надеюсь, что нет. Это одиноко, но я надеюсь, что нет. Думаю, что все убийцы надеются, что нет. Ибо, если нет никакого Рая, нет никакого Ада.

— Все в порядке, — сказал я. — Все мы выполняем свою работу.
— И несем наши кресты

У людей есть привычка появляться, когда у них заканчивается наличка, так ведь?

Исповедь полезна для души.

В тот момент, он казался мне единственной действительно обнадеживающей вещью в мире: испачканный, но не настолько грязный, чтобы никогда больше не смог снова стать чистым.

— Не хотел врать Шен, пап. Это так грязно.
— Грязь отмывается.

Говорят, что влюбленные глаза слепы, но это дурацкая аксиома. Порой они видят слишком многое.

Он хранил ужасную тайну, а ужасные тайны тяжелы. Желание поделиться ими является самой естественной вещью в мире.

Рано или поздно даже самый крепкий гроб должен разрушиться и впустить живых питаться мертвыми.

Это означало опасность, а опасность означала, что больше недостаточно мечты и полуплана.

Тяжелая работа делает человека голодным.

И ты заметил, насколько красна моя помада, Уилф? Я никогда не нанесла бы этот оттенок в церковь, не так ли? Нет, такую помаду, женщина наносит, когда хочет сделать ту противную вещь своему мужчине.

Думай наперед, сэкономишь силы.

Теперь он выглядел лучше, и я почувствовал облегчение. Думаю, что это было из-за появления дневного света, который кажется всегда, рассеивает худшие из наших кошмаров.

Я обнаружил нечто той ночью, что большинству людей никогда не доведется узнать: убийство это грех, убийство это проклятие (естественно, собственного разума и духа, даже если атеисты правы и нет никакой загробной жизни), но убийство это также работа.

Дела уже пошли не так, как надо, и я начал понимать, что действительность никогда не похожа на мечту.

Помню, я подумал, что эта ночь никогда не закончится. Так оно и было. По сути, она никогда не заканчивалась.

Когда подростки не мечутся как флюгера при сильном ветре, они столь же жестки как пуритане.

Я отбросила эту затею, — сказала она. Что конечно означало, что она исследовала возможность и сочла ее проблематичной

В ней была Вульгарная Женщина — возможно, даже Проститутка — и вино всегда выпускало ее.