Imperial Woman: The Story of the Last Empress of China

Всем поклонникам сериала «Великолепный век» посвящается.

Перевести название книги – это те ещё игры разума. Лёгким мановением руки гугл-переводчик превращает «imperial woman» в «имперскую женщину», а яндекс считает, что это «императорская женщина». В принципе, яндекс-переводчик не совсем промахнулся – могущественная владычица Китая Цы Си, правившая Поднебесной начиная с 1830-ых годов, действительно начала свой карьерный путь как императорская женщина. Внимательные читатели могут заметить, что книга не называется «The Empress», ведь «empress» – это супруга императора. «The Imperial Woman» – величественная, великолепная женщина, взошедшая на императорский трон. Как одна из сотен наложниц смогла выделиться и сосредоточить в нежных руках власть, расскажет Перл Бак, писательница-билингв, которая провела юность в Китае и застала правление Цы Си.

Заметно, что это романтизированная биография, а не строгий подгон под исторические факты. Рассказ о амбициозной, харизматичной девушке из народа манчжуров, которой в принципе хочется замуж, но ещё сильнее хочется достичь чего-то в жизни, явно отвечал внутренним запросам автора. В пятидесятых годах в Соединённых Штатах, когда была написана и издана «Императрица», поднялась вторая волна феминизма. Сколько претензий получит женщина, которая захочет совместить семью и изматывающую работу? Почему авторитарная женщина на руководящем посту – это истеричка и нонсенс, а авторитарный мужчина – мудрый управленец? Для пятидесятых годов вопросы наболевшие, да и для современности тоже.

Великолепный век же Цы Си, прямо скажем, великолепным не был. Западные страны стояли над Китаем, как хозяин кота над своим питомцем, который уже полчаса агрессивно отказывается отрыгнуть комок шерсти. Ну когда, когда ты поимеешь совесть и пойдёшь на диалог?? Я спать хочу, Муся?? Китаю не нужны были поезда, телефоны, христианство и прочий опиум для народа, но когда европейцам что-то в голову втемяшится, тут уже пиши пропало. «Императрица» представляет уникальную возможность переосмыслить такую классику, как, например, Узорный покров и Ключи Царства , где китайцы выступали беспомощными дурачками, которых спасали белые цивилизованные люди.

Так вот, романтизированная биография. Попытка жизнеописания Цы Си, по моим наблюдениям, вызывает у историков и биографов синдром «автор так видит»: в двадцатом веке всех учёных мужей коротило на тему того, что Цы Си – сумасшедшая тиранша, Перл Бак написала сдержанную, но всё-таки оду к этой непростой личности, а Анчи Мин соорудила из фактов и домыслов самый настоящий «Великолепный век» на максималках. Причём даже не скажешь, что кто-то из них неправ. Произведение Перл Бак интересно тем, что главная героиня показана с теплотой, даже с восхищением, но жестокие поступки и роковые изъяны характера ничем не замазаны. Читатель решает сам, аплодировать или хвататься за голову.

Is it not strange that plum blossoms and chrysanthemums are upon the same page? Is this not to confuse the seasons?” Lady Miao was not pleased. “It is wise not to mention confusion when speaking of Wang Wei,” she said. “If the master wishes to place plum blossoms among chrysanthemums, this is to convey a meaning. It is not a mistake. Consider that among his most famous paintings is the one of banana leaves under snow. Can it be possible that snow lies upon banana leaves? If Wang Wei paints it, then it is possible. Pray meditate upon its poetry. Some declare Wang Wei more poet than painter. I say his poems are paintings, his paintings poems, and this is art. To portray a mood and not a fact—this is ideal art.

Словами дамы Миао можно заключить, что «Императрица» Перл Бак – истинное искусство; книга-настроение, книга-впечатление. Читателю временами может казаться, будто он плавает в аквариуме – привычная западная реальность за стеклом, искажённая до неузнаваемости, а в воде раскачиваются роскошные пагоды-водоросли, гладко стелется шёлковый песок и манят прохладные гроты императорских дворцов.

Это неважно, что медленно ты идёшь… главное — не останавливайся.

Конфуций

Слышали ли вы об императрице Цыси? Почему с ней стоит познакомиться поближе? Наша сегодняшняя героиня считается одной из наиболее влиятельных женщин за всю историю Китая. На протяжении почти полувека она доминировала на политическом ландшафте этой древней страны. Признаюсь, подходила я к этому роману с девственно-чистым мозгом относительно главной героини. Не уверена, что спустя энное количество страниц книги Перл Бак что-то кардинально изменилось, но это в данном случае не так важно. Я быстро стала воспринимать рассказываемую историю как сказку со многими атрибутами жанра, включая счастливый финал. Подобному восприятию текста способствовало и то, что мне сложно понять психологию женщины из Китая XIX века, прочувствовать, как она могла воспринимать этот мир. Проще следовать за фантазией автора, тем более что Бак, хотя и идеализирует образ героини, обнажает многие её тёмные стороны. Маленький дисклеймер. Мы не будем пытаться соотносить сюжеты книги с историческими событиями (конечно будем), но при необходимости станем обращаться к историческому фону.

Наша героиня живёт в доме дяди и вынуждена помогать по дому и присматривать за кузиной. У юной девушки есть родственник, который ей очень нравится, но у судьбы другие планы. В шестнадцать лет она попадает во дворец, где её выбирают в конкубины китайского императора Сяньфэна. Однако будущую императрицу Цыси (её тронное имя) поначалу относят к конкубинам невысокого класса, что резко сокращает её шансы продвинуться. Помимо грации и привлекательных черт лица, у девушки удивительно выразительные глаза. Если она захочет, сможет прожечь ими насквозь, даже несмотря на то, что про дворе непринято встречаться взглядом с женщинами. Помимо конкубин, у хозяина Трона Дракона есть ещё и супруга, от которой все ждут наследника. Далее следует череда обстоятельств, которые приводят к тому, что Цыси сначала попадает в спальню Сына неба, а затем становится регентшей империи. На своём пути наверх героиня проявляет упорство и изобретательность. В частности, ей удаётся расположить к себе мать императора и сделать одного из евнухов своим сообщником. Евнухи в старом Китае выполняли самые разные поручения хозяев. Цыси добивается возможности править от имени своего пятилетнего сына, рождённого от отправившегося к Жёлтым Источникам императора... ну, по официальной версии. Цыси мудро выбирает в соправительницы Цыань, супругу своего покойного сожителя. Их поддерживает брат почившего в бозе императора. Отныне обе женщины именуются вдовствующими императрицами.

Познав вкус верховной власти, императрица уже по-настоящему никогда не откажется от неё, хотя в её царствовании и будут перерывы.

Что же позволило этой женщине почти 50 лет удерживаться на троне в традиционалистском Китае, где многие ещё верили в магию и заклинания, гарантирующие бессмертие? Если судить по роману, ответ заключается в самом названии «Imperial woman». Цыси до конца жизни умела производить величественное впечатление как на принцев, министров и генералов, так и на простой народ. В народе императрицу даже прозвали «старым Буддой». Каждый, кто приближается к трону Дракона, обязан пасть ниц, а императрица преклоняет колени перед алтарями богов, от милости которых зависит, какой будет жизнь подданных и их правителей. К секретам успеха относятся умение Цыси вовремя предотвращать заговоры против своей персоны и делать других ответственными за свои промахи. Да и избавлением от конкурентов в Китае той поры было никого не удивить.

Она умела внушать уверенность, когда для этого было мало оснований. В ней видели гаранта тысячелетних традиций и борца с «варварскими» веяниями с Запада. Цыси не понимала западного образа жизни и хотела любыми средствами прогнать белых людей с территории своей страны. Она, как и многие её соотечественники, не сомневалась в полном превосходстве тысячелетней китайской культуры. Однако то и дело приходилось идти на уступки, позволять их миссионерам проповедовать, а капиталистам продавать местным жителям свои товары. Были те, кто выступал за модернизацию и реформы по западному образцу, но императрица долго этому сопротивлялась. Даже вестернизированные детские игрушки вызывали её осуждение. Так было, пока однажды у неё практически не осталось выбора. Цыси должна была решать: жизнь в изгнании или возвращение в Пекин, занятый иностранцами, этими «иностранными дьяволами». Чтобы вновь обрести Запретный город, ей пришлось принять большинство условий представителей европейских держав. Судьба миллионов людей в некотором роде зависела от того, поедет ли государыня в паланкине или выберет поезд.

Портрет Цыси, сделанный американской художницей Катариной Карл в 1903-1904 гг. Американка прожила около года во дворце и подружились с императрицей, которая долгое время отказывалась приближаться к этим «грубым» иностранцам.

Как так вышло, что у огромной Китайской империи не было шансов противостоять западным государствам? Ответ заключается в качественном технологическом разрыве. По сути, в лице Китая и стран Запада, сталкивались разные эпохи. Нельзя с оружием образца XVII века бороться с кораблями из железа и стали. Во время двойного регентства Цыси и Цыань отставание Китая сократилось. В 1872 г. была основана Китайская образовательная миссия, которая позволила способным молодым китайцам получить образование за рубежом. В 70-х гг. были усовершенствованы армия и флот. Но реформы не были своевременно продолжены. Автор упоминает расширяющееся употребление опиума, на продаже которого наживались европейцы, но хотелось бы больше исторического контекста. С другой стороны, писательница показывает нам события с позиции героини, а та вряд ли могла, взвешивая за и против, размышлять об исторической канве, по которой вышивались удивительные узоры её судьбы.

Бак не делает тайны из своего восхищения героиней. Она не упускает случая подчеркнуть её царственную красоту и грацию, смелость, любовь к книгам и театральным постановкам (императрица сама сочиняла сюжеты для пьес). Несмотря на это, особой симпатии нарисованный образ не вызывает. «Милосердная», когда ей это стоило дёшево, императрица могла поразить своим жестокосердием даже видавших виды евнухов. Некоторые авторы обвиняют её в откровенной жестокости, но здесь вопрос в том, каковы критерии «добра» и «зла» эпохи (тот или иной zeitgeist). Цыси, хотя она и жалуется на слабоволие и «непригодность» к правлению сменяющих друг друга молодых императоров, отчасти сама ответственна за это. Именно она руководила их воспитанием и образованием. Автор показывает, что упрямство, амбициозность (Цыси стремилась сохранить полноту власти) и консерватизм императрицы не раз ставили страну на грань краха. Вместо того чтобы прислушаться к редким разумным советам, она позволяла стране ввязываться в заведомые проигранные битвы. Так, она позволила атаковать посольства и другие иностранные представительства в Пекине, чем спровоцировала нападение европейских армий, которым нужен был только повод вторгнуться. Правда, был ли у неё выбор?.. Ещё во время царствования императора, партнёра Цыси, одним из поводов ко второй опиумной войне для англичан и французов послужило убийство христианского священника. Эта война закончилась неравноправным договором, «одним из» в череде таких документов. Цыси вела заведомо провальную игру, но ей можно посочувствовать, учитывая хищническое стремление иностранцев разграбить древнюю страну. Но, конечно, не в том, что касается пыток и других архаичных практик. На последнем этапе своего правления, на заре XX века, Цыси отменит эти варварские обычаи. Другой перманентной головной болью властительницы были внутренние мятежи, которые вспыхивали то в одной, то в другой провинции. Ситуация усугублялась тем, что правящая Маньчжурская династия Цин не была этнически китайской, что многим не нравилось.

Неоднозначность романической героини – важный положительный момент. Реальная Цыси была фигурой, как минимум, противоречивой, о ней существуют полярные мнения. Некоторые видят роль императрицы как во многом негативную. Есть другие работы, где акцент сделан на правительнице, открывшей путь модернизации, при которой наконец покончили со многими архаичными практиками. Одна из её недавних биографов, Чжан Юн, назвала Цыси «конкубиной, которая дала начало современному Китаю» (Empress Dowager Cixi: The Concubine Who Launched Modern China). Чжан Юн, вероятно несколько идеализируя героиню, видит Цыси во многом как правительницу-реформатора.

Жизнь Цыси в интерпретации автора не лишена психологизма. Героине приписывается любовь, единственная и сильная, к Жуну Лу, упомянутому вначале родственнику. Жун Лу (реальный исторический персонаж) тоже всю жизнь любит Цыси и преданно служит ей, ни на что не рассчитывая. Я вижу здесь не столько романтическую (и, вероятно, надуманную) историю, сколько своеобразное альтер эго императрицы, принявшее форму Жуна Лу. Он олицетворяет голос разума, всегда даёт императрице адекватные советы и, по сути, является единственным, кто не боится говорить ей нелицеприятную правду. Цыси прислушивается к этому рассудочному голосу, пусть часто и с опозданием. Если бы не он, она могла бы так и не пойти на компромисс с иностранцами. У меня действительно возникло ощущение, что этот тайный возлюбленный - часть «я» самой императрицы, лучшее и мудрое, что в ней есть.

Flesh denied, their minds had interwoven in every thought, their hearts had mingled in every mood, and knowledge was complete. <…> “I am with you always.” This was his [Jung Lu’s] voice. “And when you are most gentle and most wise, I am with you, my mind in yours, my being in your being.” Memory—memory! Yet was it not more than memory?

Книга красочная, взять хотя бы описания ярких одежд императрицы. Платье из жёлтого шёлка (цвет императорской фамилии), вытканное голубыми драконами и ярко-красными хризантемами и украшенное жемчугом и листиками зелёного нефрита.

К минусам книги я бы отнесла некоторые логические нестыковки.

Спустя годы после смерти сына Цыси снимает с себя полномочия регентши и передаёт власть новому императору, своему племяннику. Вскоре, однако, будучи недовольной линией новой власти и попутно расстроив попытку дворцового переворота, вновь начинает принимать ключевые решения и втягивает Поднебесную в очередную военную конфронтацию. Происходит это отчасти из-за любви императрицы к роскоши. Она не понимает, в каком плачевном состоянии находятся финансы государства, и позволяет себе потратить деньги из морского ведомства на украшение своего роскошного летнего дворца (комментирую изложенное в книге, пресловутое «как там было на самом деле» остаётся за кадром). Возможно, дело в том, что вдовствующая императрица имела доступ к имперской печати, но всё равно не совсем ясен механизм передачи власти. Знаю, что правила престолонаследия в Поднебесной были либеральными, но это не объясняет, каким образом Цыси удалось так долго оставаться на шатком троне. Как у неё получилось после смерти единственного сына «выбрать» на трон Поднебесной своего маленького племянника, сохранив тем самым регентство и фактическую власть? Почему представители влиятельных кланов, включая толкового и влиятельного брата покойного Сяньфэна, относительно легко согласились с этим? Можно, наверное, предположить, что вдовствующая императрица была для большинства компромиссной фигурой. Ну и, конечно, Цыси отличалась властолюбием и цепким умом. Она играла на противоречиях, неизбежно существовавших при дворе. Точно ни один исследователь ответов на все эти вопросы знать не может, но было бы интересно познакомиться с версией писательницы. Цыси умела очаровывать. После подавления восстания Боксёров вдовствующая императрица организовывала приёмы, где она общалась с иностранками, жёнами работников посольств в Пекине, дарила им подарки и оказывала другие знаки внимания. Вот что писала жена американского представителя: «Я была искренне благодарна за возможность увидеть эту женщину [Цыси], которую мир так сурово осуждает, в добром расположении духа».

Подведём некоторые итоги. Несмотря на перечисленные недочёты, я восприняла книгу позитивно. Автор, хотя и стремится представить многие поступки и мотивы Цыси в позитивном ключе, не навязывает читателю оправдания её ошибочных решений. Нужно также иметь в виду, что упадок императорского двора начался задолго до появления там Цыси. При всей романичности персонажа, вышедшего из-под пера Перл Бак, мы немало узнаём о виражах судьбы этой величавой женщины. Также присутствует развитие личности. Юная наложница переменчивого императора, готовая на всё, чтобы завоевать расположение его матери, и величественная женщина на троне в её поздние года, сама выбирающая себе преемника, – это две большие разницы. Бак показывает ретроградство Цыси, возможно даже преувеличивая его, которое можно считать продуктом её жизненных обстоятельств. В конце концов, в древних манускриптах ничего не говорилось о паровых двигателях или образовании на западный лад. Отмечает автор и конечное принятие реформ пожилой императрицей. Цыси запустила многие инновации, к примеру, телеграф и железную дорогу. Мечта императрицы «вытеснить иностранцев в море» так и осталась иллюзией, которую, она надеялась, смогут осуществить будущие правители Китая. Что ж, не знаю, была бы она довольна современным положением дел. Но сегодня, более 100 лет спустя после смерти Цыси, можно услышать шутку о том, что скоро сбережения нужно будет хранить в юанях. А, как известно, в каждой шутке…

И последнее, как бы вы отнеслись, если любимый человек назвал вас «моё сердце и печень»? Именно так император обращается к своей обожаемой наложнице. Романтично, не правда ли?

Небольшая историческая справка

Цы Си - пожалуй, первое имя, которое вспоминается по теме "императрицы Китая". Столько власти и влияния было сосредоточено у нее в руках, да еще и в такую переломную эпоху, когда Китай стал вынужденно открывать границы западу, что Цы Си безусловно привлекает к себе немало внимания. Страшно подумать - женщина на троне! Да еще и на таком глубоко повязанном на традициях троне, как китайский. Автор кое-где проводит параллель с королевой Викторией, но если и там женщина и традиции, то тут это еще нужно помножить на десять. Про Цы Си писали многие, она интересна и историкам, и авторам художественной литературы, и если самое популярное произведение о ее жизни я уже читала - это "Императрица Орхидея" Анчи Мин - то теперь решила познакомиться с западным взглядом на эту личность.

Итак, какой же портрет рисует Перл Бак? Честно говоря, образ получился несколько противоречивый.

Вначале это красивая и умная девушка, достаточно амбициозная, чтобы не просто стать наложницей императора, но и привлечь к себе его внимание. При этом, как и любая молодая девушка, она наивна и не понимает, что теряет, получив доступ к жизни и удовольствиям Запретного города. Напоминание об утерянном будет всегда рядом: Жун Лу, за которого она должна была выйти замуж, - начальник дворцовой стражи. Политические интриги означают отказ от простого женского счастья. Неслучайно один из персонажей в книге говорит: "жаль, что мы не родились бедняками..." Но увы. Судьба готовит Орхидее другое, и она слишком поздно понимает цену. И, в общем-то, на всю жизнь остается одинокой.

А одиночество ужесточает сердце. А удовольствия - развращают. И постепенно из юной красавицы Цы Си превращается в прожженную интриганку. А что? Умна, амбициозна, умеет показать себя нежной и доброй - уж точно кандидат получше, чем слабовольный император, которому дела нет до того, что происходит в стране. Неудивительно, что при таком раскладе императрица быстро берет власть в свои руки. И совсем неудивительно - что происходит потом. Характер Цы Си показан ярко, он проявляется в мелочах, вроде ее отношения к окружающим: например, она играет с собачками и птичками, но при этом запросто может оттаскать за волосы служанку или до крови избить фрейлину. Очаровательно, не правда ли?

Все-таки Запретный город - это совершенно отдельный мир, живущий по своим собственным законам и абсолютно независимый от того, что происходит снаружи. Все вести из внешнего мира доставляются через вереницу советников, не всем из которых еще и разрешен доступ пред очи правителя. Чтобы пробиться к власти, необходимо плести сложнейшие интриги, чтобы удержаться - еще хуже. Наложницам и женам практически всегда город покидать запрещено (единственное исключение для Цы Си было сделано от большой любви императора). Стоит ли говорить, что при такой жизни обитатели дворцов очень слабо представляют, что происходит во внешнем мире? В книге намеками, но очень явными, прописано, как с течением жизни Цы Си все больше теряет со страной связь. То есть если сначала она вроде бы отдает разумные приказы и поддерживает мир, то в последующие годы она как-то коснеет в своей власти, что ли. И все больше сил направляет именно на внутренние интриги, а не на развитие страны. Она просто не видит, как стремительно начинает расти экономическое и военное отставание Китая. Особенно показателен момент, когда императрице сообщают о новых японских крейсерах, построенных по образцу западных. Цы Си презрительно отмахивается и заявляет, что как били этих "коротышек", так и будут. С армией джонок (!), которая до этого уже была разбита английским флотом (!!). Итог плачевен, но абсолютно закономерен.

Интересно читать, как книга о жизни одной женщины в Запретном городе перерастает в повествование о судьбе державы. Автор старается не давать никаких оценок личности и деятельности Цы Си, приводит только мнения окружающих о ней, и тем самым предоставляет читателю возможность сделать выводы самому. Следить за историей увлекательно, мешает восприятию только обилие бытовых подробностей. Согласна, что все описания выбора наряда, украшений и будней императрицы нужны для раскрытия ее характера, но будь книга процентов на двадцать покороче, то от этого только выиграла бы.