Посторонний. Чума

чему учит тебя година бедствий: есть больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их.

До четырех часов утра человек, в сущности, ничего не делает и спит себе спокойно, если даже ночь эта была ночью измены. Да, человек спит в этот час, и очень хорошо, что спит, ибо единственное желание измученного тревогой сердца - безраздельно владеть тем, кого любишь, или, когда настал час разлуки, погрузить это существо в сон без сновидений, дабы продлился он до дня встречи.

война - это и впрямь слишком шлупо, что, впрочем, не мешае6т ей длиться долго. Вообще-то глупость - вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать все время только о себе.

Общественное мнение – это же святая святых: никакой паники, главное – без паники.

В конце концов я понял одно – вся беда людей происходит оттого, что они не умеют пользоваться ясным языком.

Всё — правда, и ни в чём нет правды!

   — Нет, я не могу вам поверить! Я убежден, вам тоже случалось желать иной жизни.
   Я ответил, да, конечно, но это бессмысленно — все равно как если хочешь разбогатеть, или плавать быстрей всех, или чтобы у тебя рот стал красивый. Совершенно одно и то же — пустые мечты. Тут он меня перебил и спросил: а как я себе представляю ту, иную жизнь? И я закричал:
   — Так, чтобы вспоминать вот эту жизнь, земную!

Всякий знает, что такое несчастье. Ты перед ним беззащитен.

Даже тот, кто не болен, все равно носит болезнь у себя в сердце

Теперь я знаю, человек способен на великие деяния. Но если при этом он не способен на великие чувства, он для меня не существует.