Shuggie Bain

«Никто не может стать совершенно новым»

Когда настанет подходящее время – уходи. Единственное, что ты можешь спасти, – это себя самого.

Те, кому нечего давать, дают больше других.

Они улыбнулись ей так, словно были самыми преданными свидетелями Иеговы.

Она пила, чтобы забыться, потому что не знала другого способа избавиться от боли и чувства одиночества.

Ты должен знать: они побеждают, только когда ты сдаешься.

Если одному купить это, а другой - то, тогда от чего самим придется отказаться? Вот такая материнская арифметика.

Квартира в высотном доме, которую она делила с родителями, сидела у нее в печенках. Все в комнате за ее спиной казалось таким же маленьким, таким же низкопотолочным и удушающим, как и вся жизнь, купленная в кредит, когда ты не чувствуешь, что тебе хоть что-то принадлежит, жизнь, в которой на неделе и есть всего-то два светлых дня: получение жалованья в пятницу и мессы в воскресенье.

Страдать в компании легче.

Вот чему нас учит святая Агнеса: и в темноте еще остается надежда.

- Вы знаете, что нужно делать, если и в самом деле хотите вернуть себе свое добро? - Он помолчал.
"Как это похоже на мужчин! На все у них-то есть ответ", - подумала Агнес.

• И что?
• Ну, это дело не хитрое. Вы должны просто послать все на х.. - Он хлопнул в ладоши, а потом широко развел руки победным жестом. - Живите нахер в свое удовольствие. Наслаждайтесь. Я вам точно говорю: ничто так не выведет этого плешивого борова из себя. Га-ран-тия!

  (Цитата не дословная, изъяты нецензурные слова).

«На свете всегда найдется немало людей, которым еще хуже, чем тебе».

Каждый день она, причесавшись и накрасившись, вылезала из своей могилы и высоко держала голову. Опозорив себя пьянством, на следующий день она надевала свое лучшее пальто и предъявляла себя миру. Когда ее живот был пуст, а дети голодны, она причесывалась и делала все, чтобы мир думал иначе.

У всех женщин дома были мужчина. Без хорошей работы они пристрастились к диванам.

- И пламя - не только конец. Оно еще и начало. Потому что все, что вы уничтожили, можно восстановить. Вы можете восстать из собственного пепла.

Как же это было трудно — выглядеть естественно.

Никто не может стать совершенно новым.

О чём могут говорить люди, прожив вместе двадцать лет?

И в темноте ещё остаётся надежда.