– Мог бы и помочь, знаешь ли, – предложил Джуд, откидываясь назад и делая один большой гребок.
Антон подпер подбородок рукой.
– Предпочитаю смотреть.

- Я хочу справедливости, но не такой ценой.

• Справедливости? - спросила Зарин. - А она существует? Я ее не видела.

- Когда ты король, всегда найдутся люди, которые будут не соглашаться почти со всем, что ты делаешь, - сказал ему тогда отец. - А другие не любят тебя просто из-за того, кто ты.

- Тяжело, не так ли?

• Что тяжело?
• Так сильно верить во что-то и в итоге разочароваться.

– Я с детства был сам по себе. Когда меня ранили, целителя, как правило, рядом не было.
– Когда тебя ранили?
– Такое случается. Мир – опасное место.
– И никто тебя не защищал.

– Сложно, не так ли? Так сильно верить во что-то и в итоге разочароваться.

– Как правило, отсутствие боли – это неплохо.

- Тебе не нужно быть такой, какой тебя считают они...

Понимала сильное желание доказать, что он достоин дела, которые требовало лишь его саморазрушения.

- То, что сделано, исправить нельзя.

Иногда что-то ломается, и ты ничего не можешь с этим поделать.

- Ты предал единственного человека, который любил тебя, и теперь боишься оказаться в этом мире один. Ты не хочешь встречаться с людьми, которым сделал больно.

Нарушение правил всегда диктуется только одним - сердцем.

-Тебе вдобавок нужна слезливая история?
Та подняла взгляд.
- Неа. Хватит и того, что она вообще есть.

— Король Воров был мужчиной, – сказала Шара, поднося запястье к свету, чтобы рассмотреть браслет Эфиры. – Он умер.
— Нет, – произнесла Эфира отчаяннее, чем хотела бы. – Не может быть. Мне нужно с ним поговорить. Это важно.
— О, это важно, – повторила Шара. – Почему ты раньше не сказала? Я просто пойду откопаю его, и мы его воскресим.