Няня

Ребенку льстить не станешь.

Всякого незнакомого мужчину, встреченного в уединенном месте, молодой женщине, получившей домашнее воспитание, положено пугаться.

"Я вспоминаю все начало этой истории как ряд взлетов и падений, как легкое качание между верным и ошибочным"

Одна женщина всегда понимает другую.

Я был в превосходных отношениях со своими глазами: они неустанно подмечали всё, что случалось по дороге, и пока им было интересно, я тоже не скучал.

<...> и, когда я провожала взглядом его подлую спину, которую даже горб не мог бы обезобразить сильнее, <...>

она со своей стройной фигурой и какой-то обманчивой грацией, не дававшей понять, кто это перед вами — то ли молодая и хорошенькая женщина, которая кажется старше из-за пережитых горестей, то ли более пожилая, но хорошо сохранившаяся, благодаря счастливо усвоенному ею равнодушию ко всему

Порой я пыталась угадать - но и в такие мгновения мои мысли блуждали точно в тумане, - что уготовило им жестокое будущее (ибо будущее всегда жестоко!), какие раны нанесет оно им.

Начало событий осталось в моей памяти как лихорадочная смена противоречивых чувств - я то парила на крыльях от счастья, то в отчаянии падала духом. После того как в Лондоне я благородно согласилась на предложенные условия, мне пришлось пережить два поистине ужасных дня - вновь нахлынули сомнения, я горько корила себя за опрометчивость.

Как ни нравились мне мои товарищи, этот час в распорядке дня я любила больше всего. Я любила его больше всего тогда, когда дневной свет уже угасал или, лучше сказать, день медлил и в румяном небе последние зовы последних птичек звучали со старых деревьев, — тогда я могла обойти весь парк, наслаждаясь красотой и благородством поместья, с каким-то чувством собственности, что меня забавляло.

Эта женщина была великолепным монументом в честь блаженства неведения и недостатка воображения.

... преступны те
сторожа юных, которые поддаются вредным предрассудкам и страхам.

Тут обе кузины ненадолго притихли, не решаясь высказать прямо, сколь далеко они готовы зайти в снисходительности к предполагаемому преступнику (слово это, впрочем, ими не употреблялось). Сторонний наблюдатель нимало не усомнился бы, что каждая из кузин подозревает другую в склонности счесть приемлемым не только убийство, но и, скажем так, сердечное заблуждение.

... он любил - о, вот это он действительно любил, и больше всего в верхних комнатах! - ощущение твёрдого серебра осенних звёзд сквозь оконные стёкла...

... he liked -- oh this he did like, and above all in the upper rooms! -- the sense of the hard silver of the autumn stars through the window-panes...

The jolly corner by Henry James

Сколько было людей, которые спокон веков и до наших дней боялись привидений, но кому удавалось так поменяться ролями и самому стать пугалом в привиденческом мире?

People enough, first and last, had been in terror of apparitions, but who had ever before so turned the tables and become himself, in the apparitional world, an incalculable terror?

The jolly corner by Henry James, 1843-1916

Он говорил весело, но сквозь эту веселость проступала дрожь накипавшего возмущения;

ибо тот способ, каким мужчина проявляет высшее уважение к женщине, бывает только более торжественным проявлением одного из священных законов, охраняющих его комфорт;

Прямой путь к выходу есть, без сомнения, путь вперёд.

Мы жили в облаках музыки и любви.