Фанатки

Как легко смутить и осчастливить творческого человека — просто признать то, что его работа хороша.

Когда делаешь правильные вещи для себя — чувствуешь, как всё вокруг меняется. Так что я перестал сомневаться в чем-то и в себе.

— И какая же, по-твоему любовь, наш юный эксперт?

— В ней нет ничего личного, наверное. Ты хочешь лучшего для того, кого любишь, вне зависимости от того, с тобой он или нет. Ты хранишь секреты и помогаешь, заботишься и переживаешь, но не требуешь ничего взамен. Даже если человек с другим, но счастлив, ты тоже счастлива за него. Главное, знать, что он в порядке, что у него всё хорошо, что его есть кому беречь, – вот такая любовь, как мне кажется. Хотя, я, конечно, не эксперт.

Когда твой человек вдруг становится чьим-то ещё, включается не ревность или собственничество, просыпается страх — липкий и первобытный страх одиночества.

Но есть ли разница? Если внутри человек  разорван на части, пусть и улыбается тебе при встрече? Есть ли смысл сравнивать горе, если оно просто есть?

— Иногда в тебе просыпается хороший человек, Леопольд.

  — Когда в тебе, Джей Кей, засыпает стерва, – в тон ей ответил Честен, открывая прозрачную банку с чайными листьями.

— Я тебя ненавижу! — Она стукнула Троя кулачком в плечо.

  — Так же сильно, как я тебя люблю?

— Да всë я понимаю. Посмотрите вокруг: у всех этих творческих людей что-то там случилось в жизни. Все эти несчастные люди прячутся в искусство, как в кокон. Только из некоторых выходят хитовые бабочки, которых слушают поколениями, а кто-то так и остаëтся горюющей гусеницей.

Мир рушится внезапно.
Мир рушится, когда прошлое горит, не отпуская тебя на волю. Когда твоë будущее снимает маску счастливого и безоблачного, оголяя изуродованное тобой же нутро. Когда самые близкие не верят в тебя. Мир рушится, когда физическая боль отключает от реальности, в которой боль эмоциональная взрывает каждую клеточку твоего несчастного тела.

Иногда лучшее, что ты можешь сделать для другого, - просто помолчать.