Великие мистики, как они есть

Человеку всегда надо чем-то жить. Жить для чего-то, иметь цель, заветное желание или прекрасную мечту. И именно этим и живет большинство людей – желаниями, мечтами и надеждами на лучшее. Надежда – главный наркотик ума, позволяющий воспринимать свою ситуацию не совсем адекватно или даже совсем неадекватно и верить в то, что все таинственным образом когда-нибудь станет лучше. В общем, люди живут разными по форме, но общими по сути вещами. Кто-то стремится к тому, чтобы не испытывать страха, кто-то стремится к обладанию всем на свете, но суть дела от этого не меняется. И страхи, и желания связаны с миром, и в нем же они и реализуются. Искатель вначале тоже движется из желания, и именно оно становится источником энергии для того, чтобы выполнять практики и что-то менять в своей жизни. Конечно, в это время присутствует давление прочих желаний, и насколько желание Бога, Истины, освобождения или просветления становится сильнее всех остальных стремлений, настолько сильно человек может вложиться в духовный поиск. Любой человек начинает свой поиск из тьмы желаний, и в том, чтобы обрести свет – ясность, понимание, спокойствие и внутреннюю свободу, – и заключается, по сути, цель всех без исключения искателей.

Существует множество ситуаций и состояний, которых нельзя понять умом; их можно только пережить, а ум потом подберет некие слова для описания пережитого. Вера в силу ума или, если угодно, разума очень распространена среди современных атеистически обусловленных людей. Им кажется, что можно понять все, что хорошо разъяснено, и поэтому интеллектуалы обычно живут иллюзией понимания в том, что касается внутренней работы и мистического опыта. И судьба, и опыт Гурджиева были слишком уникальными, чтобы пытаться передавать их словами, к тому же его Работа требовала привлечения к себе внимания, и таинственность Учителя и источника учения были частью замысла по ее воплощению. Описывать упражнения, которыми занимался Гурджиев в разных местах под руководством разных людей, было бессмысленным в силу того, что они должны были выполняться под руководством; к тому же тогда еще была сильна тенденция скрывать практики и знания от непосвященных. Мистический Путь был уделом избранных, и это подчеркивалось внешней секретностью деятельности суфийских орденов и секретностью их практик. Теперь многие знания стали открытыми, и в силу этого их немедленно извратили, а мистический Путь как был уделом избранных, так и остался.

Каждая человеческая жизнь – это драма. Иногда в ней преобладают элементы трагедии, комедии или даже фарса, но в основе своей человеческая жизнь всегда остается драмой. «Не судите, и пусть вас не судят», – сказал когда-то Иисус, но люди либо не помнят этих слов, либо пренебрегают ими, когда берутся делать выводы и умозаключения о Работе тех или иных мистиков. Судить других – значит оправдывать самих себя, и рассуждать о том, кто чего добился и к чему пришел, – это лучший способ не помнить о том, где находишься ты сам. Полностью забыть себя можно, только переключившись на разбор ситуаций окружающих и на то, чтобы знать все обо всех, ничего не зная о себе самом. Или стараясь забыть то, что ты о себе знаешь, и то, чего тебе о себе знать совсем не хочется. Не зная ничего о себе, люди тем не менее берутся судить жизнь и дела мистиков. Судят они, как и положено, по делам; и если кто-то из мистиков покинул наш мир, не оставив после себя ничего, кроме учения, если нет теперь у кого этим самым людям учиться, то обычно такой результат расценивается как однозначно неудовлетворительный и неудачный. Им невдомек, что работа мистиков не обязана быть доступной всеобщему обозрению и что совсем не обязательно они должны создавать комфортные условия для «новых» ищущих. Цепь преемственности совсем не обязательно должна быть видимой для всех желающих; учитывая, как люди подпадают под воздействие авторитетов и громких имен, она должна быть скрытой, чтобы преемник не задохнулся под наплывом всех видов идиотов.