Цитаты из книги Огонь

Неужели надо обожествлять пожар, потому что красиво спасать погибающих?

— После этой войны больше не должно быть войн!

Люди и думают-то немного, но больше всего забывают. Они ведь машины забвения.

Нам не дают безрассудно погубить себя отдыхом. Надо сейчас же приниматься за работу.

В трагедии событий бывают минуты, когда люди не только искренни, но и глубоко правдивы; когда им открывается истина.

Давно пора есть, все требуют обед. Впрочем, он уже здесь: это остатки вчерашнего.

ночью ружейные выстрелы заразительны.

— Послушай, — растроганно говорит он, глядя себе под ноги, — ты подарил мне коробку спичек. Так вот, я тебя отблагодарю. Держи! Он кладет мне что-то в руку. — Осторожней! — шепчет он. — Может разбиться. Ослепленный белизной, великолепием его подарка, я смотрю и не верю своим глазам… Яйцо!

— Правда, нас завтра погонят в окопы, — говорит Паради, — а вечером на передовые линии. Но никто об этом даже не думает. Это известно, вот и все.

Ранец — это сундук и даже шкаф. И старый солдат чудесно умеет его набивать, искусно укладывая вещи и хозяйственные запасы.

Хуже всего приходится в этой войне пехотинцу.

— Жалуйся или нет, все одно ничего не выйдет. Они сговорились выжать все соки из солдата.

 Может быть, это последняя война

— Народы — это ничто, а они должны быть всем, — проговорил в этот момент человек, вопрошающе глядевший на меня; он повторил неведомую для него историческую фразу, которой уже больше века, но придал ей наконец ее великий всемирный смысл.

Война — это народы.

Из карманов или подсумков, когда мертвецов клали на землю. Я нагибаюсь и на запачканном клочке бумаги, бьющемся на ветру, разбираю следующую фразу: «Дорогой Анри, какая чудесная погода в день твоих именин!» Мертвец лежит на животе; глубокой бороздой у него рассечена от бедра до бедра поясница; голова вывернута; вместо глаза пустая впадина; висок, щека и шея поросли чем-то вроде мха.

Будущее! Будущее! Дело будущего — стереть это настоящее, решительно уничтожить его, стереть, как нечто гнусное и позорное. И все-таки это настоящее было необходимо, необходимо! Позор военной славе, позор армиям, позор солдатскому ремеслу: оно превращает людей то в тупые жертвы, то в подлых палачей! Да, позор! Это правда, но эта правда еще не для нас. Запомни то, о чем мы сейчас говорим! Это станет правдой, когда будет записано среди других истин, которые постигнет человек.

Видишь ли, слишком много богатых и важных людей; они кричали: "Спасем Францию и раньше всего спасемся сами!" Как только объявили войну, многие бросились укрываться. Самым ловким это удалось. Я в нашем углу заметил, что окопались главным образом те, кто больше всего вопил о любви к родине... Во всяком случае, ребята сейчас правильно сказали: если уж упрятался, то последняя подлость - уверять, что рисковал шкурой.

Прекратить войны! Да разве это мыслимо? Прекратить войны! Язва мира неисцелима!