Зов Ктулху (сборник)

Я нищ, а снадобье, единственно благодаря которому течение моей жизни остается более или менее переносимым, уже на исходе, и я больше не могу терпеть эту пытку.

Иероглифы эти, как по форме, так и по содержанию, принадлежали к чему-то страшно далекому и отличному от нашего человеческого мира; они выглядели напоминанием о древних и неосвященных циклах жизни, в которых нам и нашим представлениям не было места.

Одно дело - преследовать нечто безымянное, но совсем другое дело - найти его

Человек, сошедший со скалы, не совсем тот самый, что на нее поднялся

Как и большинство молодых людей, он с упоением лелеял планы мести, триумфа и великодушного прощения в финале.

Воспоминания и дурные предчувствия ужаснее любой действительности.

Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого.

Человек может играть силами природы лишь до определенных пределов; то, что вы создали, обернется против вас.

Так где же кончается безумие и начинается реальность?