Жалобная книга

Почечуев - трагик, и по профессии, и по натуре.

Запой - это запой...

Франтит, на родителей смотрит свысока и ни одну барышню не пропустит, чтобы не сказать ей: «Как вы наивны! Вы бы читали литературу!» Любит больше всего на свете свой почерк, журнал «Развлечение» и сапоги со скрипом, а наиболее всего самого себя, и в особенности в ту минуту, когда сидит в обществе девиц, пьет чай внакладку и с остервенением отрицает чертей.

Какова? Так и дышит силищей! Видал ты таких у себя там, в Питере? Там у вас спички, жилы да кости, а эта, гляди, кровь с молоком! Простота, ширь! Улыбку погляди, румянец щек! Всё это натура, правда, действительность, не так, как у вас там!

А погляди-ка, братец ты мой, на плечищи, на ножищи! — продолжал Восьмеркин. — Небось, как бултыхнет этим кулачищем в спинищу своего любезного, так звон пойдет, словно из бочки…

Да душенька ты моя, разве можно найти такую жену, чтоб взглядами была на мужа похожа? Ах, молодец, молодец! Зелень, зелень!

Каждый портрет, вашество, как и каждая карта, свою суть имеет... значение. Как и в колоде, так и здесь 52 карты и четыре масти... Чиновники казенной палаты — черви...

А ты бы, ежели господь тебя обидел, рассудка не дал, сам бы ума набирался...Где что хорошпе скажут, ты и вникай, бери себе в толк, да все думай, думай...Ежели какое слово тебе не понятно, ты поднатужься и рассуди в голове, в каких смыслах это самое слово. Понял？Поднатужься! А ежели сам до ума доходить не будешь, то так и помрешь дурачком, последним человеком.

Когда надоедет тишина, хочется бури; когда надоедает сидеть чинно и благородно, хочется дебош устроить.

- Сами вы виноваты, Николай Андреич! - вздохнул он. - Снявши голову, по волосам не плачут. Вспомните, что вы женились на Анне только из-за денег... потом всю жизнь вы не понимали ее, тиранили... относились небрежно к самым чистым, благородным порывам ее сердце.

Все к тебе, всем выводком, и денька на три, на четыре. Надеюсь, не стесним? Ты, пожалуйста, без церемонии.
Увидев дядю с семейством, супруги пришли в ужас.

никогда ни перед кем не оправдывайся, друзьям это не нужно, а враги все равно не поверят

Язык молчал, но зато действовали мозги. 

Будь он астрономом, он сумел бы доказать, что это худшая из планет!

Душу мою наполнило чувство, которое,по всей вероятности, испытывает ружейный курок, когда делает осечку: и совестно, и досадно, и жалко…

- Черт знает какая у тебя телега! - поморщился землемер, влезая в телегу. - Не разберёшь, где у неё зад, где перед...

• Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а где сидит ваша милость, там зад...

Это случается обыкновенно после хорошего проигрыша или после попойки, когда разыгрывается катар. Степан Степаныч Жилин просыпается в необычайно пасмурном настроении. Вид у него кислый, помятый, разлохмаченный; на сером лице выражение недовольства: не то он обиделся, не то брезгает чем-то. Он медленно одевается, медленно пьет свое виши и начинает ходить по всем комнатам.

– А что? – тревожится жена. – Разве суп нехорош?
– Не знаю, какой нужно иметь свинский вкус, чтобы есть эту бурду! Пересолен, тряпкой воняет… клопы какие-то вместо лука… Просто возмутительно, Анфиса Ивановна! – обращается он к гостье-бабушке. – Каждый день даешь прорву денег на провизию… Во всём себе отказываешь, и вот тебя чем кормят!

— Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил! [...]Скажи, какой указчик нашелся! Ишь ты...

У меня на первом плане искусство, а не удовлетворение скотских инстинктов!