Цитаты из книги Атомный сон

Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, до которых удастся дотянуться. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе - ничто.

Чего стоят крепкие стены, если это стены тюрьмы?

Нас так просто ловить на нашей любви!

Мы не врем друг другу ... Мы не врем. Только иногда лукавим и недоговариваем…

Что я делаю правильно? Этот вопрос – он пострашнее, чем «что я делаю не правильно». Если ты ошибаешься – достаточно резко сменить линию поведения. Вот если попал в цель, сам того не понимая – кричи караул.

— А еще во всех фильмах хорошие парни побеждают плохих. Мальчик, суеверия опасны, они внушают лживые надежды.

Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?

... нам не давно выбрать абсолютную истину. Она всегда двулика. Всё, что у нас есть,- право отказаться от той лжи, которая более неприятна.

Наверное, это неизбежно. Того, кто любит тебя, обмануть очень просто. А того, кого любишь сам, - почти невозможно. Каждая улыбка, каждая уверенная фраза выйдут наигранными и ненастоящими. Словно ты, говоря вполголоса одно, выкрикиваешь при этом другое. Когда любишь, даришь частичку себя. А себя не обманешь.

Мы и не умеем желать зла. Вот только наше Добро порой ничуть не отличается от Зла

Счастье и горе - вовсе не два полюса на шкале человеческих эмоций. Иначе не было бы светлой печали и злобной радости. Это два параллельных процесса, два равноправных потока Силы, которую Иным дано ощущать и использовать.

Когда мы признаём право выбора за людьми, мы отнимаем его у себя.

Надо нести ответственность. Но иногда на это просто нет сил, совершенно нет.

И всё, всё, что ты узнаешь, будет бродить в тебе, отдаваясь болью и страхом, рваться наружу, разрывая сердце, требовать реакции, немедленной и безрассудной.

Одна из особенностей людей, ухитрившихся занять в жизни именно свое место, в том, что они принимают это как должное. Все идет так, как должно идти. А если кто-то недополучил своего - только его вина. Значит, проявил леность и глупость. Или имел завышенный уровень притязаний.

Жалость – штука опасная.

Когда не знаешь, как поступить, нельзя верить ничему. Ни холодной голове, ни чистому сердцу, ни горячим рукам.

На каждого президента находится свой киллер. На каждого пророка – тысяча толкователей, что извратят суть религии, заменят светлый огонь жаром инквизиторских костров. Каждая книга когда-нибудь полетит в огонь, из симфонии сделают шлягер и станут играть по кабакам. Под любую гадость подведут прочный философский базис.

— Я больше не воспринимаю себя ни человеком, ни Иной, ни женщиной. Совой, впрочем, тоже. Так... злая, старая, бесполая дура, иногда способная говорить.

Как увидишь раз-другой Темный смерчик над человеком, в чей адрес ты ругнулся, — сразу начинаешь придерживать язык.