Тот, кто стоит за спиной

Совсем недавно я понял, что у страха есть всего две степени, собственно страх и ужас.

Хам, подумала она. И почти сразу вспомнила, что все приличные люди в этом возрасте хамы, защитная реакция такая, если не будешь хамом, то другие, настоящие хамы, прикидывающиеся добрыми людьми, мгновенно тебя сожрут. На полтора зуба.

жизнь - это путь потерь, надо двигаться дальше.

Он, Круглов, взял и потихонечку спрыгнул с катушек, а потом не смог запрыгнуть обратно.

...Каждая вещь пахнет особенно, особенно пахнут лопаты, загробным миром, если точно.

Ужас - это чувство первых шагов, потом отпускает.

Уснуть и спать до весны, скоро выпадет снег и спрячет нас под корнем, и вообще всё спрячет, весь мир, останутся только сны, земляника воспоминаний, рассыпанная по забытым полянам детства.

хорошенько поразмыслив, он решил считать себя условно вменяемым. До наступления особых обстоятельств.

Не доверяй людям, которые в детстве не читали страшилок.

Не доверяй людям, которые в детстве не читали страшилок.

Циркач. Везёт мне, дрессировщик вот теперь, укротитель, сейчас как начнёт укрощать, так сразу хоть топись.

Все дружно пропадают, знаю-знаю. Иногда я сам думаю – а не пропасть ли?

Сбоку из-за закрытой двери гавкнули, серьёзно так, баскервильно, явно не пудель.

Дверь Ботан не открывал долго, Витька не удивлялся – у Костина всегда обитало какое-то огромное количество животных, насекомых, рыб и всякой другой самоходной твари, и перед тем как впустить гостя, Ботан распихивал по клеткам и комнатам живность.

туалет на улице, по принципу «одной палкой опирайся, другой от волков отбивайся».

Стояла ночь, холодная и сухая. В посёлке лаяли собаки, мороз искажал расстояние, отчего казалось, что собаки лают где-то совсем далеко, на луне, и уже оттуда лай падает на землю, приобретая по пути тоскливые зимние нотки.

– Запомни мой совет, голубушка, – сказал парень. – Не доверяй людям, которые в детстве не читали страшилок.

– Почему? – не поняла девушка.

– Потому. Вот взять тебя. Ты не читала страшилок – и теперь собираешься сделать своей подруге серьёзную гадость…

А вот если бы ты читала страшилки, то относилась бы к своим жалким личным катастрофам более философски.

– С чего это вдруг? – насупилась Сомёнкова.

– Долго объяснять. Страшилка всегда чётко разделяет добро и зло. И добро в ней, как правило, побеждает. То есть, по сути, каждая страшилка – это урок динамической добродетели. Укрепление души. А ты…

Ты, наверное, Достоевского любишь?

Она опять покраснела.

– Всё с тобой понятно, госпожа Мармеладова. Сначала своей подруге устроишь фантастическую гадость, потом будешь четыреста страниц каяться, улучшать духовность. Знаем.

Рассказывай про Любку, не отвлекай мозг.