- А расскажи-ка, Чикин, как ты в отпуску тон задавал себе, - сказал Максимов, улыбаясь и поглядывая на меня, как будто говоря: «Не угодно ли тоже послушать глупого человека?»

Несмотря на то, что в фигуре доброго капитана было не только мало воинственного, но и красивого, в ней выражалось так много равнодушия ко всему окружающему, что она внушала невольное уважение.

- Храбрый тот, кто ведёт себя как следует.

уже раз проникнув в душу, страх не скоро уступает  место другому чувству

страх, как и каждое сильное чувство, не может в одной степени продолжаться долго. 

Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен,  – правда. 

«Ишь, дух скверный!» – вот все что осталось между людьми от этого человека. 

Впрочем, нет, эта скотина может рассказывать потом, что я трус, почти так же, как я вчера про него рассказывал.

Но Калугин был не штабс-капитан Михайлов, он был самолюбив и одарен деревянными нервами, то, что называют храбр, одним словом. 

р

Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом? Неужели может среди этой обаятельной природы удержаться в душе человека чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных? Все недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой – этим непосредственнейшим выражением красоты и добра.