Кривое зеркало. Как на нас влияют интернет, реалити-шоу и феминизм

Благодаря феминистическому культурному рефлексу защиты женщин от критики, связанной с их телом, выбором или личными поступками, администрация Трампа смогла рассчитывать на поддержку либеральной женской общественности. В 2017 году в сети появился снимок Келлиэнн Конуэй, сразу же ставший сенсацией. Ее сняли босой, с расставленными ногами, стоящей на коленях на диване в Овальном кабинете в окружении мужчин. Это была встреча администраторов исторически черных колледжей – чернокожие мужчины были в костюмах и вели себя исключительно церемонно. Конуэй же вела себя так, словно Овальный кабинет – это семейная гостиная, где смотрят телевизор. Она подверглась всеобщему осуждению, за которым мгновенно последовала мощная защита. За Конуэй заступилась даже Челси Клинтон. В журнале Vogue писали, что поддержка Челси – это «образец того, как феминистки должны реагировать на критику и унижение известных женщин за их гендерную принадлежность», и это был «отличный способ победить Конуэй и других политиков-“постфеминисток” в их собственной игре». Конуэй «побеждает», когда люди указывают на ее утомленный вид, общую потрепанность, «когда ее унижают, сознательно используя ее гендерную принадлежность». А затем автор статьи попадает в самую точку. Конуэй «использует свою женственность против нас. Вполне возможно – и даже очень вероятно, – что Конуэй прекрасно понимает: что бы она ни сказала и ни сделала… ее будут критиковать в откровенно сексистском тоне, потому что она женщина». Я бы добавила, что она отлично знает и другое: в условиях современного феминизма ее и защищать будут в столь же откровенном тоне.

Все женщины в окружении Трампа – трудные, но в своеобразном отношении. Их характеры отлично вписываются в жизнеописание сомнительной знаменитости. Келлиэнн Конуэй постоянно высмеивают за заметное старение, манеру одеваться и слишком свободно сидеть на диванах. Но при этом она – настоящий борец, выходящий победителем из любой схватки. Меланией пренебрегают, потому что она была фотомоделью, потому что ей неинтересно притворяться счастливой и идеальной первой леди, которая отвергает традиционные представления об уюте Белого дома и оформляет устаревший офис по собственному вкусу. Хоуп Хикс тоже была моделью. Ее считают слабой, потому что она молода, тиха и лояльна. И тем не менее она – одна из немногих, кому президент по-настоящему доверяет. Моделью была и Иванка. Ее не принимают всерьез, потому что она занимается дизайном обуви и приходит на политические мероприятия с бантиками. Она не обращает внимания на ненависть либеральной публики и спокойно работает за сценой. А еще есть Сара Хакаби Сандерс – ее высмеивают за безвкусицу в одежде и вспыльчивость. Но она напоминает нам, что вовсе не обязательно быть худой как щепка или постоянно улыбаться, чтобы добиться успеха в публичной сфере. Такой паттерн, когда женщину критикуют за что-то, связанное с ее женственностью, а ее существование считается политически значимым, настолько расплывчат, что под него подходит практически все. Посмотрите на женщин Трампа: они успешно доказывают, что женская власть не всегда оказывается такой, какой мы хотим ее видеть. Посмотрите, как они действуют, столкнувшись с общественным неприятием. Они отказываются извиняться за то, каковы они есть, за ту «неправильную» власть, которую они для себя выбрали, за ожидания, которых не оправдали.