Женский клуб

Автор сама из бывших ортодоксальных евреев, поэтому хорошо знает о чем пишет, и было видно, что в основу книги положены ее собственные размышления о традициях, об общине, о важности этого всего в современном мире. Но я читала книгу долго в силу того, что меня как человека, который в пятилетнем возрасте на слова мамы "так надо" отвечал "кому надо? мне вот точно не надо", до зубовного скрежета бесили все эти досужие ритуалы, где люди не думают своей головой, а делают так или иначе, потому что так делали их отцы, деды, прадеды до стопятьсотого колена. Черт побери, да так жить же банально скучно: все расписано наперед, жизнь идет по унылому циклу от праздника до праздника. Домашние хлопоты, собрания в синагоге да сплетни - вот и все женские дела. Я бы взвыла от тоски, хотя им, понятно, некогда - халы не испечены, кугели не сварганены, буфеты не вымыты.

Интересный авторский ход, что повествование ведется от первого лица (внимание) множественного числа. Как будто все женщины мемфисской еврейской общины - это один организм, который действует слаженно и обеспечивает защиту этого уютного микрокосма от любых чужеродных элементов. Они ревностно хранят традиции и не допускают к своим детям радости светского мира, но как бы мамочки не квохтали, дети бунтовали, бунтуют и будут бунтовать. Ибо традиции хороши, когда люди не подозревают о существовании альтернативы, а в современный век (хотя книга писалась в 1999 году, информацию уже тогда трудно было скрывать) это фактически невозможно.

А начинается все с того, что в общине появляется молодая вдова с дочерью, муж которой, ранее проживавший в Мемфисе, недавно трагически погиб. Кумушки начинают по очереди наведываться к новенькой и выведывать подробности ее прошлой жизни. А она - о ужас - по рождению не еврейка, но после замужества совершила гиюр. А после смерти мужа - ужас номер два - на год отошла от религии. Еще смеет задаваться вопросами о смысле традиций, ищет их корни вместо того, чтобы механически следовать правилам "потому что так положено", да и что люди скажут ее не особенно волнует... И такая женщина устраивается преподавать в школу для девочек, и те внезапно начинают ей открываться, доверять, потому что она реально слушает девочек и разговаривает с ними честно и откровенно, а не направляет их, как пастух овец. Результат был предсказуем, ибо ортодоксальным людям любая рябь в их уютном болоте как ножом по сердцу.

Хотя если бы всех этих миссис Леви, Ципор Ньюбергер и прочих спросить, довольны ли они сами своей жизнью, они начнут затирать про то, что они были достойными женами, матерями, бабушками, то есть функциями, а не людьми. Их желание, чтобы их дети прожили такие же жизни как они - предсказуемые, добропорядочные - я понять могу, но также хорошо знаю и то, какой душной может быть такая гиперопека, когда дети лишены возможности принимать хоть какие-то решения в своей жизни, ибо мама уже все подумала и решила за них.

Книга хорошая, есть над чем поразмыслить и с точки зрения культуры людям, которые от иудаизма далеки, мне кажется, интересно было бы почитать, просветиться.

Первая мысль, которая меня посетила при чтении – по атмосфере и стилю роман очень похож на Кэтрин Стокетт - Прислуга   . В целом в чем-то схожа и тематика, которая лишний раз подтверждает, что женский коллектив – тот еще змеиный клубок.

В городе Мемфис штата Теннесси проживает дружелюбная и доброжелательная община ортодоксальных евреев. Именно желание найти свое место в ней заставляет приехать Бате-Шеву в маленький городок. Вдова с маленькой дочкой Аялой, без родни, тяжело перенесшая смерть мужа очень хочет прижиться в его родном крае. Но суждено ли сбыться надеждам?

Небольшая община ортодоксальных евреев среди неевреев. Город внутри города, окруженного крепостными стенами. И если границы проходят не по участкам, то в умах евреев. А границы, прочерченные в голове намного прочнее. Ничто не должно потревожить религиозный мир и уклад, ничто присущее обществу за границей их дома. Никакие проблемы грешного мира не должны попасть в этот квартал минивэнов и микроавтобусов, нагруженных сумками с продуктами, вещами из химчистки, развозящих ораву детишек. Пятничный вечер, все драят свои дома и заканчивают список важных дел, готовясь к шабату. И тут в привычный и размеренный уклад жизни с громкой музыкой врывается белая машина, за рулем которой Бат-Шева. Множество любопытных глаз, скрываясь за шторами, следит за ее высадкой около дома, оценивая, насколько она вписывается в их круг. Диагноз поставлен сразу – не наша. И ее девочка Аяла тоже. Дети в этом районе себя так не ведут.

Чтобы усилить эффект противостояния, автор ведет повествование от лица «мы». Есть мы – женщины, берегущие незыблемые традиции общины и она, чужая, пришлая, хоть и принявшая иудаизм, делающая все не так. Тут же начались телефонные звонки, обсуждение. Дамы не готовы принять с порога новенькую, надо присмотреться, навести справки, узнать подноготную. И вообще, надо узнать у раввина, относится ли это к женщинам: «И там, где нет людей, постарайся быть человеком». А то, боже упаси, покажешься самонадеянной или феминисткой. Это сразу говорит о том, что в общине нельзя быть вольнодумцем, не быть как все.

Именно история взаимоотношений женщин общины и Бат-Шевы в центре внимания, причем, как взрослых, так и девочек-подростков. Мужчины упоминаются здесь постольку-поскольку, чтобы лучше раскрыть поднятые темы, оттенить их. Йосеф и раввин скорее второстепенные персонажи, чем главные. Главный герой здесь – «мы», женщины, стоящие на страже традиций, гордящиеся, что рождены в Мемфисе, но совершенно не задумывающиеся над ритуалами, которые выполняют. Это одна из тем, которые поднимает автор: отношение к религии, мнимая религиозность или идущая от сердца. Разница в отношении к соблюдению мицвот: исполнение без лишних вопросов на автомате по заведенному порядку или прочувствованное исполнение, с пониманием значения для чего это делается, от сердца и от души. Это еще один камень преткновения между «мы» и «она», женщинами общины и Бат-Шевой.

По факту создается внешний лоск, заботятся о мнении людей вокруг. Сами же женщины сплетничают, неискренни друг с другом, не чувствуют свою религию. Делают все, потому что так надо, рисуют картинку приличной жизни, но совсем не содержательную. С виду ладный и дружный мирок, в котором примут и обогреют, а на деле «дружный» женский коллектив, где говорить за спиной, поклонение авторитету, лизоблюдство, моральное уничтожение инакомыслящих – норма.

Дочери видят и чувствуют всю эту фальшь и не хотят быть такими. И это вторая основная тема, поднимаемая автором – отношения матерей и дочерей. Родительницы пытаются заставить дочерей быть такими же, как они, следовать беспрекословно их правилам и традициям. Девочки же хотят, чтобы им позволили быть самими собой. Образ жизни матери совершенно не означает, что для других он тоже верный. Гипертрофированное восприятие подростков всего происходящего приводит к бунту. И это не удивительно, когда запрещено познавать мир, не удивительно, что чем больше матери затягивали гайки, тем больше противостояли дочери. Все в них бурлит, не только жажда познать жизнь, но и отстоять свои границы, свою личность. Матери забыли, что когда-то сами были подростками и мечтали, что в будущем не будут так обращаться со своими дочерями, как обращались с ними. Их дети будут свободны. По факту все с точностью до наоборот. Именно исключительная строгость не позволяет попасть в их мир таким вещам, как секс, наркотики, плохое поведение. Об этом вообще не принято говорить, ведь этого нет в общине. Но если на что-то просто закрывать глаза, совершенно не значит, что этого нет или не может быть. Проблемы замалчиваются, обсуждаются только положительные стороны.

Не удивительно, что матери ревновали своих девочек к Бат-Шеве. Они должны раскрываться перед ними, а идут к ней. И не доходит, что только потому что она не предает их доверие, обращается, как со взрослыми, разговаривает и рассуждает, объясняет чем плоха та или иная вещь для них, почему им этого не надо, а не треплет всей общине то, что ей по секрету рассказала дочь, не требует слепого следования правилам, а старается показать чем хороши обычаи и традиции иудаизма, какие чувства они дарят и несут. Но все это только делает Бат-Шеву еще большим изгоем, делает ее виноватой в бунте подростков. Конечно, всегда же легче свалить вину на кого-то другого, чем найти причину в себе.

Дочери смотрят с презрением на матерей, которые считают, что «мы» религиозны, значит у наших детей не должно быть права не быть таковыми. «Мы» хотим, чтобы они остались в религии и общине. Но не учитывают, что силой никого удержать нельзя, так же как заставить быть религиозным. Дочерям претит жить так, как матери: следовать за толпой и выдавать чужие мнения за свои, именно это ценилось в общине. Здесь нет личности, есть единый разум, этакая человеческая многоножка. На тех, кто пытается иметь свое личное мнение, слишком большое давление, слишком много от каждого ждут, как в случае с Йосефом. Узкий мирок, которому не хватает широкого взгляда на жизнь вокруг. У человека есть выбор быть верным себе, но быть парией или быть верным общине и их образу жизни.

Автор наглядно показывает к чему все это приводит, но не дает однозначного ответа ни на один из вопросов. Она позволяет читателю самому решить, что верно, чью сторону принять, подумать возможно ли найти золотую середину, возможно ли сочетать верность традициям и взаимодействие с внешним миром так, чтобы он не поглотил и не уничтожил их. В романе нет высокопарных заявлений, есть лишь простота изложения и ясность доносимых мыслей, что, несомненно, является плюсом. К плюсам я отнесла бы и знакомство, пусть и не досконально подробное, с традициями иудаизма, о которых у меня не было даже слабого представления. Лично мне это было интересно. К минусам же я отнесла бы открытую концовку для персонажей, но это очень субъективное мнение, потому что я не люблю такое, и затянутость, которая местами проскакивала. А так вполне интересный роман.

У всего есть своя цена. И если вы хотите быть частью большой и дружной семьи, крепкого и слаженного рабочего коллектива, тесного мира религиозной конфессии или мечтаете жить в маленькой деревне, где все друг друга хорошо знают – будьте готовы платить по счетам. Потому что однажды вам дадут непрошенный совет – из лучших побуждений! Укажут на ваши ошибки в воспитании детей/ ведения дома/ стиля одежды – исключительно из большой любви к вам! В один прекрасный день вы обнаружите, что кто-то решил устроить вашу личную жизнь (потому что очень за вас переживает). И проч.проч. проч. Сила любви к вам, заботы о вас, стремления помочь, в этот момент будет прямо пропорциональна той злости, которую вызовет ваш отказ. Ответ «нет» пробуждает смертельную обиду и выставит вас едва ли не предателем.

Или вы можете согласиться и жить по чужим правилам. Вот цена, которую придется платить…

Еврейская писательница американского происхождения Това Мирвис расскажет в своем романе все стадии этих сложных отношений. Сплоченная община и новичок, который очень хочет стать ее частью.

Бат-Шева – зеленоглазая стройная блондинка, принявшая иудаизм и выполняющая все его заповеди слишком уж рьяно. Она появилась в маленьком тесном мире еврейской общины Мемфиса, потому что мечтала статью частью большой семьи, сплоченного коллектива, почувствовать, что это значит «мы», ощутить поддержку и опору. Но Бат-Шева отчаянно отличается от остальных. Она не так одевается, не так говорит, не так ведет себя, не то делает, она громко поет, когда все молчат. Она отправляется гулять в зной, когда все прячутся в своих домах. Она не носится квочкой вокруг своей дочки, когда любая еврейская мать опекает каждый шаг своего чада… Получится ли у этой молодой женщины стать частью общины или нет? Готова ли она платить свою цену?

На самом деле, я рассказала вам лишь одну из заглавных тем романа. В нем рассуждают о религии и том, что это дает, о выборе, об одиночестве, о слиянии, о скрытых желаниях и подавляемых чувствах, о поиске себя, о том, сколько свободы стоит давать детям, о страхах, о грусти, о потери. Эта книга одновременно экскурс в традиции и обычаи еврейской семьи и с другой стороны, это попытка понять сложные человеческие отношения, которые универсальны для людей любой конфессии, а потому откликнутся многим.

Я так давно не читала еврейскую прозу! Очень-очень. Я истосковалась, потому что люблю эту философичность и мудрость, мне очень импонирует то, что у еврейских авторов никогда нет окончательных решений и диагнозов. Они показывают всю сложность и многослойность мира, и то, что для одного является благом, для другого – ад. Эта книга не судит и не осуждает, она дает возможность задать вопросы самому себе, искать свои ответы… А это самое главное, на мой взгляд.

Еще одна причина почему она понравилась мне – это рассуждения главной героини о принятии иудаизма. В моей жизни был период, когда я всерьез выбирала религию, и поняла, что лично мне нравится иудаизм. Я не приняла религию (потому что дело не в ней, мне просто очень нравится менталитет, культура и наследие этой нации, а религия была способом хоть как-то приблизиться к ней, нет во мне, к сожалению, ни капли еврейской крови). Но читая книгу, мне было бесконечно интересно следить за мыслями о том, зачем кто-то, будучи взрослым, обращается в иудаизм, каковы их мотивы, что это дает им. Это как окно в другой мир.

Жизнь может сложиться по-разному. И возможно, следовать непрошенным советам, смиряться с вмешательством в личную жизнь и чувством прозрачности стен (когда все знают кто ты и что ты, как ты живешь, с кем живешь, что ешь, прибрано ли у тебя дома или нет) – не такая большая плата за чувство единства и поддержки. За мысль, что ты не один. И если в жизни нет никакой другой опоры, быть частью сообщества – условие для выживания. Буквально.

Очень женская (в хорошем смысле этого слова) книга о нравах, царящих в ортодоксальной еврейской общине Мемфиса. Написана она от лица женщин, т. е. автор использует обороты "мы привыкли", "мы думали", "мы обсуждали", но какого-то одного героя, от чьего лица ведётся повествование, здесь нет. Этот приём позволяет читателю понять, почему главной героине по имени Бат-Шева, приехавшей в Мемфис и стремящейся найти в общине поддержку, приходится постоянно сталкиваться с "нашим" мнением и "нашим" видением того, что хорошо, а что плохо.
Конечно, тема неприятия нового и не такого, как все, довольно распространена и является основой для многих произведений. Но книг, где главный герой попадает в ортодоксальную еврейскую общину, я ещё не встречала, и мне было интересно читать про законы, порядки и ограничения, существующие в ней. Причём Бат-Шева отнюдь не является человеком, который не приемлет этих законов, напротив, она всеми силами стремится проникнуться религией, в которую перешла перед замужеством и совершенно осознанно. Она даже сменила имя, выбрав то, что в переводе с иврита означает "седьмая дочь", поскольку именно из-за субботы, седьмого дня, она когда-то и решила перейти в иудаизм. Для Бат-Шевы очень важно понимать смысл существующих в иудаизме предписаний, а не просто слепо, "на автомате", следовать им. Ей хотелось стать частью общины, не потеряв при этом своей индивидуальности, но, оказывается, сделать это довольно сложно. Ведь она ведёт себя не так, как "подобает" местным женщинам, да и дочь она воспитывает не так, как "принято".
Написан "Женский клуб" очень просто и читается довольно быстро и легко. И, тем не менее, само произведение простым не назовёшь, в нём поднимается довольно много проблем. Причём автор затрагивает эти проблемы как-то исподволь, в произведении нет положительных и отрицательных героев, а значит те или иные выводы читателю придётся делать самому. Мне нравятся книги, которые заставляют размышлять.
Единственное, чего мне не хватило в этом произведении, так это эмоций: из-за их отсутствия всё происходящее на страницах книги порой выглядело немного пресно.
P.S. В 2020 году компания Netflix выпустила довольно интересный сериал "Неортодоксальная" о молодой женщине, которая пытается вырваться из хасидской общины Нью-Йорка. Он более эмоционален, более драматичен и сложен, по сравнению с "Женским клубом", и вот его я однозначно рекомендую к просмотру, причём не только тем, кому интересна данная тема.

После смерти мужа Бат-Шева с дочерью Аялой приезжает на его родину в Мемфис и пытается влиться в религиозную еврейскую общину. Но община не спешит принимать их с распростертыми объятиями.

Это неспешный роман о том, как нелегко быть чужой среди своих и иметь решимость отстаивать свои взгляды. В нём описаны и трогательные истории об отношениях матерей с дочерьми, об их разногласиях и примирениях. И трудности, через которые им приходится проходить, чтобы пережить подростковые бури, но при это оставаться в рамках правил общины.

Также Мирвис затрагивает тему личной жизни и отделения персонального от общественного. Ведь с возникновением  Бат-Шева, все местные многолетние традиции общины словно бы перетряхиваются и чуть ли не встают с ног на голову. Она всё делает не так, как положено: носит легкомысленные платья вместо чопорных костюмов, имеет татуировку и отказывается заводить отношения с идеальным кандидатом, которого подобрали ей здешние гранд-дамы.

На мой взгляд, книга ярко показывает тайную сторону жизни женщин, которая всегда была скрыта от посторонних глаз. Единственное, для меня было чересчур много религии. К середине романа уже утомляли всевозможные описания праздников и подготовка к ним. А также непривычно было читать от множественного числа "мы" – то есть от женщин общины. Которые, к слову, в большинстве своём оказались ещё теми сплетницами и поборницами морали, имея за душой немало грехов и отступлений от веры.

Но что Мирвис удалось отлично, так это раскрыть, как архаично устроено общество даже в сегодняшних "свободных" реалиях. Ведь из-за книги писательнице пришлось покинуть общину ортодоксальных евреев, в которой Това выросла. Общество сочло, что ее роман "демонстрирует отдаление автора от иудаизма".

Бралась за «Женский клуб» как за книгу о религиозной общине в Мемфисе, но закончив её читать, подумала: «к чёрту! Чем эти уважаемые ортодоксы лучше порицаемых сектантов? Давайте смотреть на них так же!» Това Мирвис, конечно, очень старалась изобразить родную еврейскую коммуну мягонько и уважительно, но в моём сознании произошёл слом, не могу вернуть всё «взад»!
⠀
По сюжету романа молодая вдова Батшеба переехала в Мемфис и очень старалась стать частью местной еврейской общины. Мемфисские иудеи поначалу тоже отнеслись к ней с симпатией, разрешили ей преподавать живопись в местной школе, носили кугели и звали на религиозные праздники, но тут одним за другим стали семафорить всяческие батшебины «НО!».
⠀
️Во-первых, Батшеба не еврейка, она американка принявшая иудаизм перед свадьбой. Гой!
⠀
️Во-вторых, до замужества жизнь вела неправильную, настолько, что у неё даже татуировка на груди имеется. А оставшись вдовой, поговаривают, оступилась! Ой-вей!
⠀
️В-третьих, как человек принявший веру осмысленно и уже взрослым, Батшеба относится к иудаизму уж очень вдохновенно и с излишним (по мнению окружающих) рвением: она реально знает смысл ритуалов и воспринимает их не как набор необходимых ограничений (как все), а как вполне органичную часть своей жизни. Даже Тору изучает! И иврит! Совсем с ума сошла женщина!
⠀
Об остальных «НО!» обязательно почитайте сами. Думаю, вы уже поняли, что «Женский клуб» – это история о том, как те, кто с рождения в своей религии как в клетке, смотрят на ту, что этой религией живёт и дышит, воспринимает как часть себя и отличный способ обрести семью, друзей и смысл жизни.
⠀
И всё здесь было бы просто-понятно, если бы мемфисские евреи были просто глупыми и заносчивыми, а Батшеба – няшкой-милашкой и иудейским примером для подражания. Но Това Мирвис нет-нет, да и подкинет мысль в духе «а не пришла ли Батшеба в общину, чтобы та заменила ей семью и друзей, как люди приходят в секты?». Или «а разве Батшеба не не даёт себе быть счастливой с Йосефом, потому что мучается чувством вины?». Или «чем общинные девочки по сути отличаются от сестёр Лисбон у Евгенидиса?»
⠀
Короче, «Женский клуб» – отличная книга, в ней всё ой как не просто!

Книга написана от имени "Мы".

Мы - это Женская группа поддержки. Мы живем в еврейской ортодоксальной общине Мемфиса. Нашей группе более 30ти лет. Без нашего ведома не проходит ни один праздник, свадьба, бар-мицва или конкурс. Мы рекомендуем=решаем, кто и чему будет учить в школе наших девочек и мальчиков. И ничего, что наступает ХХI век. Мы живем по ортодоксальным законам иудаизма.

Их любимое занятие сплетничать обмениваться мнением на собраниях группы, подглядывать наблюдать за происходящим на улице и у соседей, наставлять в соблюдении религиозных обрядов, а еще сводить пары, готовить, драить дом с утра до вечера, угождать своим мужчинам. Их жизнь проходит от шаббата до шаббата.

Они готовились к очередному шаббату, когда по улице к дому Либманов медленно проехала белая машина. так в их жизнь вошла Она. Бат-Шева, молодая вдова Бенджамена, и ее шестилетняя дочь Аяла. Бат-Шева, совершившая гиюр ради Бенджамена, теперь искала свой дом на родине безвременно погибшего мужа.

После прочтения книги я нахожусь под противоречивым впечатлением. Никто никого не угнетает, не заставляет, но эти женщины, члены Женской группы поддержки, сами себя загнали в жесткие рамки: ведь без их согласия мужья не примут решения даже о переводе в другое место с повышением. Сами женщины, исповедующие ортодоксальный иудаизм, иногда доводят его соблюдение до грани абсурда. Позабавил эпизод о позвонившей раввину хозяйке с вопросом: можно ли есть грибы, которые она случайно приготовила на молочной сковородке? (А как-же грибы со сметаной? - пискнул мой желудок.)

Эта книга глубоко и подробно описывает жизнь еврейской женщины в религии. Но не только. Книга о праве выбора, праве на ошибку, праве на понимание и прощение.Мне показалось, или у ребецин Мими Рубин тоже есть глубоко спрятанная тайна в жизни, которую интуитивно для себя раскрыла малышка Аяла?

Прекрасный перевод совершенно неординарного текста сделал эту книгу достойной прочтения.

Сразу скажу...я прям полюбила эту книгу. Она прекрасна во всем: от темпа, слога, до персонажей и смысловой составляющей.
Это история о женщине, которая после гибели мужа, вместе с шестилетней дочкой приезжает в небольшую общину ортодоксальных евреев, пытаясь строить жизнь заново и найти свое место.
Книга очень, как бы это сказать...наделена смыслом, вмещает в себя глубокие вещи. В ней прям много глобальных тем, но все это вплетено в историю настолько аккуратно, легко и понятным языком, что читается на одном дыхании. В ней поднимаются сразу несколько больших вопросов: принятие обществом, когда ты не такой, как все, религия и грани разумности в попытках следования правилам, подрастающее поколение, которое жаждет другой жизни, идущее наперекор родителям. Следование вере, поиск ответов, жизнь в закрытом сообществе, где царят свои правила и поколениями проложен определенный уклад. И, конечно, вопрос добровольного выбора собственного пути или его отсутствия. Ох, это было очень хорошо, тонко и мной прочувствовано от и до. Неожиданно, книга стала одной из любимых, очень прониклась.