A Place Called Here

Мне нравится разговаривать с людьми, всегда нравилось. По моим наблюдениям, рассказывая о себе, они узнают вещи, которых до того не знали. Это нечто вроде самолечения. Я задаю людям вопросы, потому что мне нравится им помогать.

У же когда мне было десять, родители ходили вокруг на цыпочках, озабоченно косясь на меня. Их притворные разговоры и фальшивые улыбки мелькали во всех уголках дома. Им хотелось меня отвлечь, сделать домашнюю атмосферу легкой и нормальной, но всякий раз я ощущала их усилия, и это только укрепляло меня в мысли, будто что-то идет не так.

Моя жизнь- сплошная ирония. И мое исчезновение стало всего лишь очередным пунктом в длинном списке насмешек, из которых она состоит.

Ночью мне нравилось подходить к окну своей спальни и глазеть на ее дом. Свет над входной дверью всегда горел, словно маяк, который который поможет Дженни-Мэй отыскать дорогу домой.

Для меня было достаточно знания, что она находиться Здесь, и ей видимо, тоже хватало того, что я где-то неподалеку. Иногда это все, что по настоящему нужно людям. Просто знать.

You sometimes think you want to disappear, but all you really want is to be found

Вот за что я не люблю детей : у них в мозгах слишком много пустых мест и слишком мало ответов.

Как часто нам хочется вернуться на тоже самое место...

"Иногда мы сами решаем потеряться и бродить в потемках, потому что так нам проще".

"Случается, мы сами себя теряем из виду, если не были достаточно внимательны к себе".

"Часто бывает - стоит тебе понять, что вот он - драгоценный момент, а он уже закончился, снимать нечего. Слишком поздно мы это понимаем".

"Единственная вещь, которая приводит в отчаяние больше, чем невозможность кого-то отыскать, - это когда не могут найти тебя".

This stranger and I were both so far from everything but yet right in the middle of something. The mere fact that we were both so completely disconnected from life was enough for our eyes to meet and feel connected

I was convinced that you could not replace what lost.

Целебный сон не мог дождаться своего часа, и каждое утро я вставала все более измученной, но отнюдь не поумневшей.

Это жизнь, реальная жизнь. Рано или поздно вы сами поймете, что никто здесь не играет ни в какие игры. Мы все стараемся просто жить и делать все, что в наших силах, чтобы жизнь была как можно нормальнее, как всякая другая жизнь в любой другой стране, в любом другом мире.

-У него очень красивые глаза.
-Ну, тогда о чем разговор! - папа воздел руки к небу. - Если у мужчины красивые глаза, тогда кто я такой, чтоб с этим спорить?!

И еще одну вещь я узнала и не могу не поделиться открытием: с момента пропажи моя жизнь очень сильно изменилась - впервые я хочу вернуться домой.
Самое неподходящее время, чтобы осознать это. И самая жестокая ирония судьбы.

Извините, если мне не удалось выдавить из себя улыбку. Но, знаете, это совсем не смешно - исчезнуть. С другой стороны, я поняла: когда пропадаешь, ничего особенного не происходит. Я и сейчас занимаюсь тем, что делала, когда работала. Ищу. Только в данном случае я пытаюсь отыскать путь, чтобы вернуться.

Я не прошу, чтобы меня любили. Никогда не стремилась понравиться и не просила понять меня. Впрочем, меня никогда и не понимали. Когда я так себя вела, когда покидала его постель, вырывалась из объятий, вешала телефонную трубку и закрывала за собой дверь его дома, мне самой с трудом удавалось понимать себя и нравиться себе. Но такая уж я есть.
Такой я была.