Цитаты из книги Опасные игры

Какое это потрясающее чувство - обнажить себя, выложить все наружу и быть услышанной. Это было освобождением.
Исцелением.

На самом деле боль помогала - она отгоняла воспоминания. Ненадолго, конечно... Но это было уже что-то.

Он поцеловал ее так, как целует женщину солдат, идущий на войну. Как будто она была для него и воздухом, и светом, и песней...

Он понимал её. Какое это потрясающее чувство – обнажить себя, выложить всё наружу и быть услышанной. Это было освобождением. Исцелением.

Обезумевшие от горя люди теряют способность лгать.

Разговоры с семьями всегда были напоминанием – напоминанием о том, через что прошли ее родители, о том, что ее сестра никогда не вернется домой, о тугих веревках на ее запястьях.

Беспомощность может поглотить тебя настолько, что ты останешься только тенью того, кем когда-то был.

– Оставить ее там… бежать через лес… это было самое трудное, что я когда-либо делала, – призналась Мэгги. – Я точно помню ее слова. Эрика сказала мне: «Неважно, что случится сегодня вечером, мы с тобой пройдем через это вместе». Но это не так, Джейк. Я бросила ее.

– Но ты позволила ей спасти тебя, – сказал Джейк, потрепав ее по щеке, его сильная и грубая ладонь коснулась ее мягкой кожи. – Она знала, что ты будешь в безопасности. Что ты свободна. Это так важно, Мэгги. Я почти уверен, что это было для нее всем.

Теперь он был краеугольным камнем в этой игре. Ее краеугольным камнем. Он не мог подвести ее. Не сейчас…

Люди нерешительны, когда чем-то удивлены, даже если так хорошо обучены, как команда "Омега".

Она будет храброй, как умоляла её Эрика. Сумасшедшей, но храброй.

Было два типа людей, которые подходили для этой работы: те, кто от природы были лжецами, и те, кто должен был научиться лгать.

Есть приказы - а есть понятие о том, что правильно, а что неправильно.

Обезумевшие от горя люди теряют способность лгать.

- Политика - грязная игра.

На прикроватном столике лежал "Глок", но он не доставал его из кобуры - он был не из тех людей, кто достаёт оружие до того, как решится выстрелить.

Типичные вашингтонцы постоянно куда-то бежали. Дом для них – это не то, чем дорожат, а просто место, где можно преклонить голову.