Wasteland: The Great War and the Origins of Modern Horror

Термин «кафкианский» стал использоваться для обозначения любой странной или тяжелой ситуации. Это несколько неточно. По правде говоря, если вы когда-нибудь столкнетесь с чем-то действительно кафкианским, вам едва ли хватит душевных сил, чтобы это вынести.

Нацистская пропагандистская машина хотела, чтобы немцы испытывали только определенный вид ужаса: ужас перед чужаком, профсоюзом, славянином, евреем, коммунистом, иностранцем – всеми теми, кто таится в тени, ожидая возможности наброситься на невинных немцев.

стремление к сексу и к смерти – это две наши величайшие навязчивые идеи

с течением времени сентиментальность заслоняет живую память о войне

Вальтер Беньямин слишком любил гашиш и женщин, чтобы удосужиться написать настоящее историческое исследование.

Желание уничтожить врага, а не просто заставить его сдаться открывало перед человечеством мрачную перспективу. Возможно, даже перспективу остаться без будущего.

1950-е годы XX века в Америке получили название эпохи тревоги, хотя так, конечно, можно сказать практически о любом периоде, включая нынешний.

Нет такого документа цивилизации, который не был бы в то же время документом варварства.

Термин "кафкианский" стал использоваться для обозначения любой странной или тяжёлой ситуации. Это несколько неточно. По правде говоря, если вы когда-нибудь столкнëтесь с чем-то действительно кафкианским, вам едва ли хватит душевных сил, чтобы это вынести.

"Мы принадлежим мёртвым", — вздыхает он вместе с поколением Первой мировой войны — поколением, которое чудом выжило в окопах, но было так надломлено внутренне, словно не смогло из них выбраться.