Benedict Option

Род Дрейер – полезный пример отличного современного американского правого идеолога. Его достоинство в последовательности выражения христианских убеждений, в отличие от консерваторов-республиканцев, у которых имеются самые странные помеси американского революционного либерализма с неким доморощенным традиционализмом. В этом отношении Дрейер ещё сильнее чем Кэндис Оуэнс, которая в «Blackout» хорошо показывает совокупность негативных последствий, порождаемых пропагандой культурных марксистов и Демократической партии. Если К. Оуэнс прямо берёт сторону Д. Трампа, то Р. Дрейер справедливо пишет, что какую бы Трамп ни давал передышку для консерваторов, его аморальное поведение никак не может служить для христиан положительным примером. Дрейер полностью разочарован в возможностях политической борьбы с господствующим глобальным демократическим пантеизмом и честно признаёт полное политическое поражение правого христианского лагеря. В России свержение и убийство Императора Николая II определённо привело к аналогичному выводу. В США самоупоение величием достижений капитализма и успехами борьбы с СССР могло затмевать взор американцев, но теперь и у них не может остаться сомнений, что их прославленная революция по итогу имела такое же антихристианское значение, как и революция в России или Франции.

Дрейер поэтому ориентируется не на традиционализм американских отцов-основателей, а на классические примеры христианской цивилизации и ссылается как на образец на средневековый теоцентризм и религиозное мышление до наступившей секуляризации национальных культур. Он справедливо указывает, что будто бы правая Республиканская партия США свела всю свою идеологию только к защите капитализма от его разрушения коммунистами, позволив чуть менее левым околомарксистским идеологиям одержать полную политическую победу над христианством, и в той же Республиканской партии никаких по-настоящему правых принципов не осталось. Такой исход является прямым следствием подчинения всех американских партий общему принципу либерализма.

В книге Дрейер не совершает и другую весьма прискорбную и распространённую ошибку западных консерваторов и не допускает прямых комплиментов относительно советского путинизма. Если он и заблуждается насчёт мнимой защиты традиционных ценностей в РФ, на книге это не отразилось. Напротив, формулируя исповедание настоящих христианских ценностей, Дрейер эффективно разоблачает манипулятивные приёмы сторонников ложных скреп, которые выдают адский сталинизм за русскую культуру, а низкопробный шовинизм за какие-либо духовные ценности. В каких-то текстах вне данной книги Дрейер не расставляет вполне верных акцентов относительно ситуации внутри РФ, что вполне естественно, т.к. пример РФ ему нужен больше для критики США, чем для рассмотрения РФ как таковой. Западные либералы и путинские большевики скармливают американцам идентичную ложь о советском консерватизме, Дрейеру элементарно не к кому больше обратиться. Логично, если в такой ситуации он доверяет наиболее часто встречаемым утверждениям будто бы противоположных лагерей. Хотя эти утверждения одинаково ложны. Из этой зауженности инфополя логически вытекают другие исторические неточности Дрейера в посторонних статьях, но книга составлена максимально идеально, оставив эти спорные моменты за бортом.

Показывая, в чём заключаются христианские принципы и почему им противоположен либеральный пантеизм, Дрейер приводит множество примеров того в каких формах ведётся это противостояние в современном мире и предлагает, каким образом можно сохранять следование христианскому вероучению в неблагоприятном окружении. Полное разочарование в демократии и вывод о невозможности добиться положительных изменений посредством выборов ведёт к направлению перегруппировки организации верующих в системы взаимопомощи дабы противостоять размыванию своих сил и избежать социального перепрограммирования. Среди прочего Дрейер предлагает уходить из левацкой системы образования и по возможности организовывать собственные институты. При противостоянии либеральному глобализму следует избегать неэффективного обострения конфликтов, а напротив стараться мягко привлекать на свою сторону возможных сторонников.

Поскольку Дрейер перешёл из католичества в православие, его богословские суждения вполне ортодоксальны и не страдают ветхозаветным провинциальным буквализмом протестантского сектантства, во многом соответствуют западным положительным примерам К. Льюиса или Д. Толкина.