Цитаты из книги Vipers' Tangle

…решающие события нашей судьбы, особенно те, которые касаются сердца нашего, ниспосланы нам с сокровенным значением, и мы должны разгадать его...

Миф о Прометее символически выражает ту мысль, что вся мировая скорбь зависит от больной печени.

Есть на свете классы собственников и есть неимущие

Каким я сделался, таким и останусь. А как бы хотелось стать совсем другим!

Чрезмерная ласковость - верный признак вероломного поступка.

Впервые в жизни я испытывал утешительное сознание, что я не самый плохой человек, – другие гораздо хуже меня. У меня нет желания отомстить им. Во всяком случае я не стану придумывать для них иной мести, кроме лишения наследства. А они-то как ждут его! Иссохли от нетерпения, обливаются потом от мучительной тревоги.

Ночью я просыпался — меня будило страдание.

По утрам нам привозила овощи зеленщица, жалкая старуха, которой ты подала бы щедрую милостыню, если б эта несчастная протянула руку за подаянием, но так как она не хотела побираться, а развозила по домам зелень, ты считала для себя делом чести торговаться с нею за каждый кочешок капусты и урезать на несколько грошей её убогий барыш.

Янина вообще совсем лишена воображения, однако любовь наделила ее удивительной способностью преобразовывать, искажать и во всех случаях преувеличивать реальные факты... Этому избалованному мальчишке, живущему "на всем готовеньком", ты приписываешь то высокие тонкие чувства, то вероломные замыслы, обдуманное коварство, а на самом деле у него и мыслей-то нет никаких - одни рефлексы.

Ах, это ожидание какого-то важного, необыкновенно нужного, радостного письма, - оно так живуче, все переживает в душе человеческой; вот вам доказательство, что надежда в нас неискоренима, не вырвать ее, как цепкий сорняк пырей.

душе больно, что она не может отразиться в наружности человека...

Но ведь одинокий человек не может всегда хранить веру в себя. Нам надо, чтобы возле нас был свидетель нашей силы - кто-нибудь, кто ведет счет нанесенным ударам, отмечает удачи, неудачи и увенчивает нас лаврами в день победы...

У этих несчастных надежда становится болезнью, неисцелимым недугом, - они и через двадцать лет все еще ждут и смотрят на дверь глазами верной собаки.

- Как мать я все, все делала для нее. Я бы за нее в огонь бросилась... Язвительным тоном (узнаю свою кровь!) Гюбер заявил, что она "не только сама бросилась бы, но и других туда готова бросить".

Вас золото привлекает, а меня обороняет.

Вот человек, вот некий человек среди людей - вот я. Может быть, вас и тошнит от таких, как я, - а все же я существую.

Неужели существуют отцы, которым приятно, когда им говорят: "Ваш сын походит на вас!". Мерилом моего отвращения к самому себе может служить тот ужас, который я испытал, увидев перед собою свой двойник.

Какая сила влечет меня? Слепая сила?Любовь? Быть может, любовь.

Никогда мне не забыть, что твои глаза растопили лёд, сковывавший мою душу, и в ней забили животворные родники чувств.