Цитаты из книги Five Days

Пока тебя не похоронили, ты все еще молода.

Но разве можно узнать всю правду о другом человеке? Разве можно залезть в чужую душу, если мы с трудом понимаем, что происходит в нас самих?

Даже безобразное место кажется прекрасным, если оно олицетворяет собой временное спасение от обыденности.

Такова жизнь. Сегодня ты на этой земле - живешь, работаешь, радуешься, печалишься. Потом, откуда ни возьмись, что-то возникает и кладет конец твоему существованию. И это всегда так страшно, такая внезапная смерть. Так несправедливо. И так ужасающе типично.

Одна из проблем умного человека состоит в том, что он непреднамеренно дает понять другим, что они дураки.

А ты ведь и вправду во всем стараешься видеть светлую сторону, да?
И что в этом плохого? Что еще нам остается, как не надеяться на лучшее?

Дом, куда ты «возвращаешься», неизбежно «отходит тебе по наследству». Как говорил мой отец, фарс жизни основан на одной жестокой истине: мы все здесь временные обитатели.

Я по себе знала, отношения между супругами, долго живущими в проблемном браке, зачастую основаны на умении не касаться многих мучительно очевидных истин, и мы все боимся начинать разговоры, которые могут завести нас в мрачные и болезненные уголки той жизни, что мы создали для себя.

Способность зрить в корень в том, что касается природы выбора. Особенно такого выбора, который отсылает на маленький островок безопасности, бесплодный, ограничивающий твои возможности.

Если неуважение хоть раз проявилось в отношениях между супругами, оно уже не исчезает.

— А «традиционный» — это эвфемизм слова «скучный».

Вот , в общем-то и всё... не считая того, что я плохо распорядилась отведенным мне временем на этой земле.

Неужели так всегда ? Неужели одно поспешное решение может изменить траекторию всей жизни ?

...нужно просто сказать правду. И эта правда такова: сегодня в Америке либо у тебя большие деньги, либо ты просто существуешь.

...отношения между супругами, долго живущими в проблемном браке, зачастую основаны на умении не касаться многих мучительно очевидных истин, и мы все боимся начинать разговоры, которые могут завести нас в мрачные и болезненные уголки той жизни, что мы создали для себя.

...никто из нас не нуждается в том, чтобы его „ставили на место“. Нам нужно знать и видеть, что нас любят.

Почему те, кто привык разбивать сердца и манипулировать людьми, всегда возвращаются, чтобы причинить еще больше горя?

Если неуважение хоть раз проявилось в отношениях между супругами, оно уже не исчезает.

Значит, вот та цена, которую мы платим за возможность находиться на этой земле: раз за разом мы убеждаемся, что не оправдали собственных надежд? Что нас вполне устраивает спокойное существование?

— ...Помнишь, когда тебе было четыре, год, казалось, тянулся нестерпимо медленно, целую вечность…
— Конечно. Помню, я думала тогда: Рождество пришло и ушло, и следующего придется ждать целую вечность.
— Вот именно. Но дело в том, что тогда год составлял всего лишь одну четвертую часть твоей жизни. А теперь…
— Одну тридцать девятую.
— Или, в моем случае, одну семьдесят вторую. Это значит, что с возрастом время ужимается. По крайней мере, таково наше восприятие.