Everything but the Truth

Когда что-то узнаешь, больше уже не обманешь свой мозг. Никогда.

Решить один вопрос – лучше, чем не решить ни одного.

Когда не веришь сама себе, никому другому тоже верить не сможешь.

Горе странная вещь: издалека кажется таким огромным, а вблизи - просто идёт день за днём.

Горе странная вещь: издалека кажется таким огромным, а вблизи – просто день идет за днем.

Когда узнаешь что-нибудь ужасное, то один их худших моментов – если выясняется, что все прочие знали или подозревали.

Забавно, как меняются вещи, если на них посмотреть в новом ракурсе, словно возникают оптические иллюзии. Всякий свою собственную историю рассматривает не так, как другие.

Приходится делать то, что приходится.

Обе стороны могут быть правы, а истина – сложная штука.

Все мы, – каковы бы ни были наши моральные принципы, взгляды, призвание, – делаем ошибки.

На здоровые отношения обвинения действуют как кирка на кусок льда.

Мы все постоянно переписываем свою жизнь. Переосмысливаем вещи и события, по-иному видим трагедии и успехи. Их вид меняется, как контуры дюн, когда смотришь на них с разных точек дороги жизни.

Неблагодарная эта работа: ни на какой другой не видишь, как несправедлив это мир, как он бессмыслен – и в то же время полон смысла.

Медицина – не выбор. Медицина – призвание. И когда она зовет тебя, то ответ «нет» ее не устраивает.

– Сколько же трагедий рождает каждый из нас за свою жизнь? – спросил Амрит, будто прочитав мои мысли.
– Не знаю.
– Массу. Только одни заметнее других.

Когда не веришь сама себе, никому другому тоже верить не сможешь.

Никто не пострадает, если не будет знать о прошлом.

Когда колеблешься между двумя возможностями, никогда не пытайся сделать что-то среднее. Либо – либо.

Вторжение в чью-то частную жизнь никогда не приносит хорошего.

Сколько же трагедий рождает каждый из нас за свою жизнь? Массу. Только одни заметнее других.