Цитаты из книги Delicacy

В последнее время Натали почти забыла о существовании Шарля. Он был как старый номер телефона, как вещь, не имеющая отношения к сегодняшнему дню. Как пневматическая почта. Ей было странно, что она должна снова войти к нему в кабинет.

Натали думала, что этот поцелуй был продиктован случайным импульсом. А может, нет? Может, случайности не существует. Может, все это лишь прорыв бессознательного, интуитивное прозрение. Впечатление, что ей будет хорошо с этим человеком. От этой мысли она становилась счастливой, потом серьезной, потом опять счастливой. Бесконечное путешествие из радости в печаль.

«Я в нее влюблен, а встретиться всегда предлагает она».

Она спрашивала себя: может, поведение Маркуса — это такая форма стратегии? А может, какая-то новомодная форма юмора в любви? Конечно, она ошибалась. Просто Маркуса нужно было понимать буквально, и это действительно озадачивало.

— Я очень хочу вас видеть, — сказал он. — Но по телефону.

... надо по-настоящему любить женщину, чтобы не хотеть ее больше видеть.

В конце концов, она взяла на себя инициативу, устроила этот второй вечер. Мог бы по крайней мере сказать спасибо. Послать смс. Она сидела с телефоном в руках, она ждала. Впервые за долгое-долгое время она вспомнила, что такое ждать.

... ничего нет хуже, чем сидеть рядом с женщиной, на которую до смерти хочется смотреть. Для него спектакль шел слева, а не впереди, на сцене. Да и на что там смотреть? Его это нисколько не интересовало.

Офисные служащие обожают заводить секреты и тайные связи, жить никому не ведомой жизнью. Это придает пикантность их семейным отношениям с фирмой.

Официант удалился в некотором раздражении. Профессионализм и чувство юмора располагались в его теле по двум параллельным прямым.

Им было очень просто вдвоем. Натали чувствовала себя хорошо. Маркус не был ни другом, ни человеком, как-то связанным для нее с идеей обольщения. Он был удобным, уютным миром, не имевшим никакого отношения к ее прошлому. Все предпосылки для безболезненного вечера наконец-то сошлись вместе.

Она шла к нему… она была такая красивая… той красотой, когда хочется всюду понаставить многоточий…

Он рассуждал так еще с минуту, но от нее ничего не было, и он вышел из дому с таким чувством, будто выходит в открытый космос.

— Значит, вы ничего не понимаете в чувствах. Поцелуй от вас, а потом вообще ничего — это, безусловно, преступление. В царстве черствых сердец вы пошли бы под суд.

Первый эпизод любовной жизни оставил в нем глубокую рану, и он нарастил защитную броню. Вполне возможно, его жизненный путь вообще будет пролегать параллельно миру чувств. Он боялся страдания, боялся — по вполне веским причинам — быть отвергнутым. Он был уязвим и слаб и не знал, насколько слабость может быть притягательной для женщины.

(Бригитта – Маркус) И тогда она придумала гениальный способ утихомирить страсти: встречаться с самым невзрачным парнем. Все мужчины придут в ужас, а девицы — в восторг. Роль счастливого избранника выпала Маркусу, не понимавшему, с чего это центр мироздания вдруг проявил к нему интерес. Это было похоже на то, как если бы США пригласили на ужин Лихтенштейн. Она одарила его парой комплиментов и заявила, что часто на него смотрит.

Она действительно поцеловала его просто так. Как трудно это признать. Как будто вам подарили счастье — и тут же забрали назад. Лучше бы он никогда не узнал вкус губ Натали. Лучше бы той минуты никогда не было, потому что он ясно чувствовал — ему понадобятся долгие месяцы, чтобы оправиться от этих секунд.

Наконец он открыл дверь квартиры, и ему показалось, что гостиная слишком мала для его жажды жизни.

Стук ее высоких каблуков заглушал палас. Палас — это убийца чувственности. И кто только додумался изобрести палас?

Три года ее жизнь по каплям утекала в пустоту.