Просто поразительно, как много можно сделать, стоит только изучить, что люди хотят услышать, а потом именно это им и говорить.

Не думаю, что в трудный момент вы бы струсили. Большинство людей, по-моему, просто боятся оказаться трусами.

Невозможно победить человека, если он даже не знает, что идет борьба.

Успех и счастье – два совершенно разных понятия.

От меня одного зависит, под каким углом зрения рассматривать свою жизнь – с позиции полного краха или как хронику побед. Оба аспекта будут справедливы. В конце концов, это всегда вопрос выбора.

– Я думаю, у каждого есть шанс избежать ошибочного движения вперед, в неверном направлении. Правда, мы понимаем это лишь потом... когда оглядываемся назад...

– Разве хитрость – не самый первый и самый легкий способ самообороны? Разве она не присуща самым примитивным созданиям – заяц зарывается в снег, куропатка перепархивает через вереск, чтобы отвлечь вас от своего гнезда? Конечно, Хью, хитрость – основное... единственное оружие, к которому мы прибегаем, когда совершенно беззащитны и приперты к стене.

- Я думаю, у каждого есть шанс избежать ошибочного движения вперёд, в неверном направлении. Правда, мы понимаем это лишь потом... Когда оглядываемся назад...
Но этот шанс есть.

Любить кого-то – значит взваливать на него невыносимое бремя.

Но... я знаю, что я глупа... но разве обязательно жить для чего-то? Разве нельзя просто жить?

– А ваш муж, – хватаясь за соломинку, обратился он к Терезе, – он нам тоже будет помогать?
– Боюсь, что нет. – Тереза покачала головой. – Он коммунист.
Скажи она, что Роберт – черная мамба, даже тогда Карслейк не мог бы расстроиться больше. Он прямо-таки содрогнулся.
– Видите ли, – пояснила Тереза, – он художник.
Карслейк немного повеселел. Художники, писатели, что с них взять...

- Ты когда-нибудь интересовалась политикой?

• Нет, Хью, никогда. Мне это всегда казалось ненужным. Я довольствовалась тем, что голосовала за того кандидата, который, по моему мнению, мог принести меньше вреда.

Разве существует возможность выбора? Хотя бы в чем-нибудь?

Кто это сказал: «Любите их и оставьте в покое». Какой-нибудь психолог, который давал совет матерям? Мудрость эта применима не только к детям. Однако в состоянии ли мы оставить кого-нибудь в покое? Возможно, лишь наших врагов, да и то с трудом.

Мы используем воображение и рассуждение как вид бегства, как способ уйти от самих себя.

Что меня всегда ставит в тупик, так это невозможность постигнуть, что представляет собой какой-нибудь человек на самом деле.

она достаточно привлекательна, чтобы произвести приятное впечатление, но не настолько восхитительна, чтобы действительно взволновать.

если вдуматься, история, в сущности, и есть не что иное, как дрянное кино.

еще в ту пору, когда человеческая природа была достаточно естественной, чтобы испытывать удовольствие от романтизма и не стыдиться этого.