Хроника объявленной смерти. О любви и прочих бесах. Вспоминая моих несчастных шлюшек

Вообще, мощная книга. Выносит просто напрочь. И разыгравшейся трагедией, и чисто маркесовской атмосферой, конечно же. Маленький (пыльный, жаркий) городок где-то в колумбийской глуши, жители которого замкнуты, закольцованы друг на друге. То есть всем про все и про друг друга известно (за редким исключением) - это очень важный момент. И все было бы, если не хорошо, то как всегда. Но тут, как всегда у маркеса, в городке появился чужак, нарушивший негласные правила.

А какие у них там правила? Ну, судя по всему, девочек (и мальчиков) можно совращать, растлевать втихаря под покровом ночи, но при этом девственность как бы чрезвычайно важна. Поэтому женщины исполняют песнь невинной горлицы в первую брачную ночь, а мужчины как бы верят, ибо чего уж там. Но чужак чего-то оказался какой-то неправильный. Поэтому и случилась трагедия, то есть хроника объявленной смерти из-за невесты, возвращенной родителям опосля конфуза.

Виновником конфуза опозоренная девушка назвала сантьяго насара - сына местных богачей. И заверте... Наступило утро после свадебного гуляния, а уже весь городок знает, что кого-то сегодня убьют, кроме будущей жертвы и редких людей-исключений. При этом все думают, что кто-то другой уже предупредил его, или все не серьезно, или дело вообще разрешилось миром, глядя на беспечность сантьяго и его близких друзей. Да и вообще, даже узнав, что поставлен на перо, он сам ведет себя не как виноватый. В общем, все выглядит очень-очень странно, пока не происходит трагедия.

И самое странное, что убийцы, которые должны отомстить за поруганную честь сестры - два ее брата-близнеца делают вот просто буквально все, чтобы избежать, не допустить резни. Но рок, судьба, стечение обстоятельств и случайностей упорно ведут всех троих к кровавой развязке.

Ну и, конечно же, во мне проснулся доморощенный детектив, желающий потрепать синие авторские занавески. Ибо я, как рассказчик и по большей части остальные жители городка, не поверила, что любовником невесты был с.насар. Ближе к финалу маркес вкладывает в уста героини слова, что мол он это был, он. Но неа. Ни фига не верю.

Во-первых и в самых важных родители держали анхелу викарио чуть ли не на привязи. Шагу лишнего не ступишь, не то, что спать с чуваком с соседней улицы. Поэтому больше никаких пунктов и не надо. Без сомнений, растлитель - кто-то близкий к семье (священник, кузены, дядья) или член семьи (отец, братья). Ну, и как же выглядят в этой истории оба брата. Педро аж трясется от гнева и требует сказать имя, о котором анхела молчала, несмотря на избиения матери (все лицо в синяках и тэдэ). А тут раз и после секундной заминки называет с.насара. Но растлитель точно не педро, потому что он-то как раз рвется порубать злодея на куски, в отличие, от пабло. Который, будучи старшим, а именно старшие в близнецовых парах являются ведущими и вообще лидерами (это общеизвестно), мнется-жмется и как бы эээ.

Причем, какое-то время спустя братья словно бы меняются местами, и уже педро не хочет идти убивать. Братец признался в кровосмесительном грехе? Но тут уже на пабло надавила невеста, мол не отомстишь - не мужик. И как же он мстит. Педро наносит пять ударов!!!, пять!!!, прежде чем пабло решается подло, по-предательски ударить сантьяго в спину. Поступок труса, как и предполагаемая подстава другого человека за свои грехи. Ну, а потом оба уже распробовали кровь и понеслось.

Так что по ходу анхела действительно выгораживала того, кого любила, и о ком уж точно не могла запросто так сказать, ибо кровосмесительная связь куда как хуже банального блуда с каким-то там с.насаром. В общем, в семействе викарио точно имелось, как минимум два бессовестных перса, не гнушавшиеся выкручиваться за счет жизней других людей. Потому как педро опосля произошедшего кончил плохо, в отличие, от этой парочки. Подозреваю, что скорее всего знал, что прикрывает семейный позор за счет невинного, и имел совесть.

А что же с.насар. Он, по моему мнению, не виновен в позоре анхелы. Но это не значит, что он не виноват. Дочка кухарки. Совсем девочка, которую молодой хозяин нагло и бесстыдно лапает на всех углах и при ее матери заявляет, что пора уже взнуздать кобылку, чо. Кухарку растлил его покойный папаша. Кухарка еще достаточно молода. Маркес пишет, что девочка - дочь ее недавнего сожителя. Какого, блин, сожителя? Нет никаких подробностей. Да, она практически на 146 процентов - сводная сестра с.насара. Родная по отцу. И сильно сомневаюсь, что этого факта не знают вдова, сын и весь городок. Причем, кухарка в утро его смерти конкретно так угрожает выпустить ему кишки, если он посмеет еще раз дотронуться до ее дочери. Так что его смерть избавляет девочку от инцестуального изнасилования или просто изнасилования.

Короче, не виновен, не значит, не виноват. В случае ангельски прекрасного с.насара, похоже, так и есть. Но умирал он красиво, конечно. Финальная сцена - просто шедевр. Однако я вот все думаю: весь порубленный братьями викарио, он зашел на кухню в своем доме и упал там ничком. Так вот. Не добила ли его окончательно и бесповоротно кухарка своим тесаком? Чтобы уж наверняка.

С каждой новой прочитанной книгой Маркеса моя любовь к этому автору становится все сильнее. Роман "О любви и бесах" очень хорош. Его действие происходит в средневековье, в то самое время, когда правит Святая Инквизиция, и собаки кусают по улицам людей повсеместно, и это не вызывает лишнего интереса, до поры до времени, а именно покуда не становится ясно, что животные больны бешенством и заражают своими укусами людей, которые впоследствие, конечно, погибают. Так и Марию Анхелу укусила собака,   но двенадцатилетняя девушка и не думает умирать, тогда как окружающие начинают замечать странности в её поведении, объясняя их тем, что в Марию вселились бесы. Таким образом, Маркес рассказал нам историю юной девушки, заброшенной с самого рождения своими родителями и воспитывающейся своими же африканскими рабами, которые учат её своим языкам и обычаям. А что, если в девушку вовсе не вселились бесы и она была такой с рождения? Попросто росла недалёкой и заброшенной? Но в то безжалостное и невежественное время все то, что выходило за рамки религии и выглядело по-другому, расценивалось ни как не иначе, чем происки дьявола. И вот молодому инквизитору Каэтано предстоит как следует в этом разобраться. Тогда же и начинается все самое интересное. В этом романе мастерство Маркера проявилось в том, что он ярко и красочно показал нам, что любовь и страсть - иной раз то же самое, что и одержимость бесами.

История переносит нас в день, когда одинокий журналист, в котором все ещё горит искра жизни, празднуя своё 90-летие, решает порадовать себя очень необычным подарком — провести ночь с юной девственницей. Но его план срывается и вместо кратковременного удовольствия, он, в лике спящей девушки, познает множество похороненных в нем чувств, занявших место похоти.

Непристойно, отчасти невыносимо, настолько шокирующее, что невозможно оторваться. Глубоко, пикантно, иронично. Всегда есть грань что в произведениях, что в юморе, когда ты балансируешь «на волоске». Стоит лишь на миллиметр отступить от курса и ты рискуешь навсегда испортить репутацию/шутку/произведение. Габриэль Гарсиа Маркес в данном романе просто мастерски выполняет данный трюк. Он словно канатоходец в цирке и вместо шеста, он использует время и наполняет произведение глубинным смыслом и безысходностью, а в середине романа я даже ухитрилась почувствует жар палящего южного солнца.

Я – та, которую ты не ищешь.

Местами складывалось впечатление что Дельгадины-Худышки просто не существует, что она является видением для нашего героя, этакий собирательных образ, та самая женщина, которую смог бы полюбить такой мужчина, как он. Ее молодость и невинность пробудили в герое забытые эмоции, он оглянулся на прожитые годы, чтобы вновь обрести ускользающий смысл жизни.

Но если посмотреть с другой стороны, не исключаю возможности, что никогда не постигший великого чувства, этот несчастный старик, полный отеческой любви, просто не смог толком разобраться в своих чувствах. В нем сошлись несколько видов любви и он истолковал их неверно. Он возвёл эту маленькую девочку на пьедестал, сделал ее своим божеством, его 90-летие и вульгарное желание, помогло узреть в этом ребёнке, самую настоящую, невинную, всепоглощающую любовь.