Финикийские мореходы

Как известно, большую и подробную книгу написать легче чем короткую. На 80 страницах очень увлекательно, и вместе с тем достаточно строго, изложена история финикийцев начиная от их появления на восточном берегу Средиземного моря и заканчивая 3-й пунической (= карфагенской) войной.

Финикия находилась у подножья кедровых лесов ливанских гор. Первые поселения земледельцев и рыболовов появились здесь в 4-м тысячелетии до н. э. Геродот полагает, что финикийцы пришли в это место откуда-то с побережья Индийского океана ("Эритрейского моря"). Древнейшие финикийские города - Сидон, Тир, Библ. Последний был уже довольно крупным городом в начале 3-го тысячелетия. Как обрабатывали землю в точности не известно, рыбу ловили сетями на лодках плоскодонках, из улиток получали естественный краситель, прупур, который, после обработки, мог иметь разные цвета и красили им шерсть прибывающую из сирийских степей. Верховный бог назывался собственно "богом" (финикийский "Эл"), "настоящие" имена богов произносить вслух боялись. Имелись и боги-покровители городов Мелькарт - бог Тира, Эшмун - владыка Сидона. В центре повествований Баал, бог земледелия и его антипод, Мот, бог палящего, иссушающего солнца. По легенде, Баал в противоборстве с Мотом погибает, но с помощью воительницы Анат (она же, почему-то, богиня любви) воскресает и побеждает бога смерти Мота. Этот миф, видимо олицетворяет сезонные изменения в земледелии. В особо важных случаях, например, при закладке нового города, приносили в жертву ребенка (в саркофаге в основание кладки). Финикийские города враждовали друг с другом, поставляли кедровый лес в страны Средиземноморья, имели хорошие отношения с Египтом (формально, но не фактически, даже подчинялись Египту) и древним Израилем.

Постепенно усовершенствовались финикийские корабли, которые стали называться таршишские суда (Таршиш на Юге Испании считался "краем света", то есть такие суда были предназначены для дальнего плавания). Необходимость использования более простой чем аккадская клинопись и собственной письменности привели к развитию финикийского линейного письма из которого потом образовалось греческая (путем добавления гласных и некоторого видоизменения букв), а следовательно, и латинская и славянская письменность. Для линейного письма годился любой материал, а не только глина.

К середине Х века до н. э. финикийцы уже значительно продвинулись на запад средиземного моря, Кипр был освоен еще раньше. Финикийский царь г. Тира, Хирам, современник Давида и Соломона, был известен строительной деятельностью на пользу Израиля. Совместно с кораблем Соломона в Х веке финикийцы отправили экспедицию на юг Красного моря в загадочную страну Офир, где они добыли много золота. Сейчас неизвестно где этот Офир находился.

С 9-го по 7 века Финикия была под пятой ассирийцев, чье владычество сменилось (после некоторой борьбы с Египтом) на Вавилонское в 6-м веке. В 6-м веке Навуходоносор дважды осаждал Тир, но так и не взял его. Впрочем, Тир признал власть Навуходоносора. Вероятно в 7-м веке, согласно упоминанию Геродота финикийцы обогнули всю Африку, делая на год остановки по пути, вырастив урожай и затем продолжая путешествие. Есть основание верить этому, поскольку Геродот с сомнением упомянул, что став лицом на запад, мореходы видели солнце справа (что и должно быть в Южном полушарии, но чего не знали жители северного). В 539 году персидский царь Кир взял без боя Вавилон и вскоре подчинил Финикию, не вмешиваясь, по существу, в ее управление. Только в этот период, при персах, финикийские города-государства слились в единое государство. В 4-м веке финикийцы переориентируются на Грецию, а в 333 году в Сирию вступил Александр Македонский. Сирийские города как и финикийские не оказали сопротивление Александру, кроме Тира, где ему не разрешили молится. Тир был островом и потому был хорошо защищен, но Александр сделал насыпь, соединил его с сушей и захватил.

Вторая часть книги посвящена Карфагену, городу, основанному финикийцами, богатому за счет торговли и кораблестроения и густонаселенному (ок. 700 000 человек ко 2-му веку). Около 6-7 веков (судя по раскопкам), Ганнон вышел на 60 кораблях, на которых было 30 000 человек переселенцев из Карфегана, пересек Гибралтар (пролив между Африкой и Европой) и создал на побережье современного Марокко 5 поселений. В это время Карфаген преуспевал в торговли на средиземном море, но к 3-му веку начались конфликты с Римом, приведшие к 3-м пуническим войнам, из которых самая интересная, 2-я (начало 3-его столетия), когда Ганнибал, пройдя через Иберию (Испанию) и Галлию ворвался в Италию и нанес ряд сокрушительных поражений римским войскам. Он дошел почти до Рима, но не решился атаковать. В это время римские войска уничтожили его тылы в Иберии и лишили Ганнибала подкреплений. Это вынудило Карфаген заключить невыгодный мирный договор с Римом. Ганнибал пытался демократизировать Карфаген (сделал совет ста четырех выборным), но вскоре его обвинили в подготовке войны с Римом. Он бежал на восток и был вынужден принять яд. Рим не мог терпеть даже подчиненного Карфагена (слова сенатора Катона "Карфаген должен быть разрушен") и в 149 году началась 3-я пуническая война, во осуществление слов Катона. Влияние финикийской культуры и языка было сильно еще не одно столетие, особенно в Северной Африке (Ливии) где финикийский язык просуществовал в некоторых городах до арабского завоевания, то есть, почти до средневековья.

В древности они жили между Египтом и Месопотамией – двумя огромными и великими сверхдержавами. Однако глубокий след в истории и культуре оставил и этот народ – финикийцы. Кажется, само место поселения – вдоль восточного побережья Средиземного моря – толкало их к этому и сделало «красных людей» такими, какими они стали: не ведавшими страх отважными мореплавателями и основателями многих поселений, отчаянными искателями приключений и дерзкими пиратами, известными на весь Восточный мир торговцами, не имевшими даже собственного сколь-нибудь значительного государства.

Это именно так, поскольку само «Финикия» - слово собирательное, скорее обозначающее регион, но никак не страну. Здесь располагалось множество отдельных городов-государств, мелких, но очень важных. Автор исследования особо обращает на это внимание, анализируя несколько версий происхождения названия «финикийцы» (и «красные люди» - лишь одна из них). Как эти люди искали и основывали новые колонии, выбирали именно те места, а не другие? Действительно ли стремились лишь к наживе (как часто показывают греческие источники) или же руководствовались ещё иными соображениями?

Отдельно стоит упомянуть про источниковедческий анализ. Илья Шифман тщательным образом разбирает и сравнивает различные работы древних историков: греческих и римских, месопотамских и палестинских (Библию). И приходит к довольно противоречивым выводам. Не всегда реальность такова, какой лишь кажется. Нами движут множество факторов. Одни могут шокировать соседей и от того выставить нас не в лучшем свете (а впечатления от первого знакомства бывает довольно стойким). Другие не казаться важными и не обращать на себя внимание. Но рано или поздно – волей случая или на волне популярности – реальность всё же ставит всё на свои места. Было ли плавание Ганона вокруг Африки первым случаем, или же подобные сверхдальние путешествия финикийцы совершали раньше – до обращения к ним египетского фараона Нехо? Изобретение цветного стекла – случайность, или знаменитый миф призванный добавить и без того оригинальному для современников народу ещё больше загадочности? Кстати, плаванию финикийцев вокруг Африки автор посвятил отдельную обширную главу, поэтому тот, кто хотел побольше узнать об экспедиции Нехо в конце VII века до н.э. будет приятно удивлён.

Большое внимание И. Шифман в своём исследовании уделил Карфагену. Основанию колонии, её месту в общей системе торговли финикийцев, взаимоотношению города с соседями, и конечно же, известным Карфагенским войнам, особенно походу Ганнибала. Несколькими годами ранее автор выпустил отдельную книгу, раскрывающую этот вопрос, поэтому предположу, что несколько глав из «Финикийских мореходов» - это сжатое её изложение.

Небольшое исследование примечательно ещё и тем, что автор не только рассуждает о жизни финикийцев, их быте, обычаях и истории, но и приводит самые невероятные, впечатляющие факты. Ниже приведу лишь несколько примеров. Конечно, подвергает их сомнению. Однако подобный приём, призванный поразить читателя, делает книгу скорее популярной, нежели сугубо научной. Однако, может быть автор и ставил перед собой цель: привлечь читателя, увлечь его и побудить окунуться в захватывающий мир древних финикийцев. А не сделать из «Финикийских мореходов» полностью достоверный труд, основанный на критически подобранных фактах, не вызывающих сомнение. Да и можно ли создать полностью достоверную книгу, тем более посвящённую эпохе, отдалённой от нас тремя – четырьмя тысячелетиями?

«Они стремились к наживе и поэтому всячески старались скрыть от соперников известные им морские дороги, а если это не удавалось, сообщали неверные сведения, старались рассказами о таинственных явлениях природы и фантастических, животных отпугнуть всех, кто мог бы плыть за ними следом. Однажды карфагенские купцы даже утопили собственный корабль только для того, чтобы плывшие следом чужаки не выведали, куда и зачем они направились.

Не только земными путями старались финикияне обеспечить свое благополучие. По их мнению, очень важно было добиться благосклонности таинственных сверхъестественных существ — богов, управлявших, как они считали, миром. Особый ужас вызывал у соседей финикиян их обычай — в исключительно важных случаях приносить в жертву своих малолетних детей. Это они делали, например, в момент смертельной опасности. Закладывая город, они считали необходимым положить под его стены урну с костями младенца, отданного богу. Иногда подобные жертвоприношения принимали массовый характер; известны случаи, когда в один приём было «пожертвовано» несколько сот детей. В древности принесение подобных жертв считали признаком чудовищной жестокости, будто бы свойственной финикиянам. Но это неверно. Принести в жертву собственного сына значило отдать божеству самое ценное, что есть у человека. В этом случае благоволение божества считалось наверняка обеспеченным».