Das Beste von Dostojewski: Schuld und Sühne + Der Idiot + Die Dämonen + Die Brüder Karamasow + Der Spieler

Не веселья, а единой скорби ищу...

— Ну коли так, — воскликнул Рогожин, — совсем ты, князь, выходишь юродивый, и таких, как ты, бог любит!

Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные.

— Вот вы узнали же, стало быть, вы хороши?
— Я хорош.
— С этим я, впрочем, согласен.

Кто убьет себя только для того, чтобы страх убить, тот тотчас Бог станет.

Человек смерти боится, потому что жизнь любит.

...чтобы сделать в свете карьеру, достаточно, по-моему, всегда сезон наблюдать; если в январе спаржи не потребуешь, то несколько целковых в кошельке сохранишь...

Поневоле станешь бледный... коли есть нечего...

Митя оборвал свою нелепую речь этим «вот» и, вскочив с места, ждал ответа на свое глупое предложение. С последнею фразой он вдруг и безнадежно почувствовал, что всё лопнуло, а главное, что он нагородил страшной ахинеи. «Странное дело, пока шел сюда, всё казалось хорошо, а теперь вот и ахинея!» — вдруг пронеслось в его безнадежной голове.

Слушайте, добудьте Бога трудом; вся суть в этом, или исчезнете, как подлая плесень;