Жестокий броманс

– Кстати, – проговорил Щепкин-Куперник небрежно, – насчет ололо. Обратите внимание, насколько быстро мейнстрим утилизирует антимейнстримный контент, который вырабатывается интернет-сообществом для того, чтобы максимально от него дистанцироваться! Это просто какой-то ад и Израиль…

— Виктор Пелевин, «Бэтман Аполло»

Боже сохрани — не собиралась я сегодня цитировать Пелевина: ни Виктора, ни какого-либо ещё, ни до, ни после, ни вместо обеда — и в мыслях не было (обеда, впрочем, тоже не было). А было такое, ноябрьское — вскрыть древнее захоронение, путём нехитрых манипуляций и столоверчения вызвать дух покойного Лурка с единственным запросом и зажмуренным на всякий левым глазом: «случайная статья». Пока дух гневается, ворчит, что соединение не является приватным и преодолевает магические круги из соли и мела роскомнадзора, выхватить первую сверху цитату и, не рассматривая добычу, не оглядывась, — обратно в мир живых. Вот честное пионерское — любая бы подошла, как аутентичная и эндемичная авторскому слогу, а тут как раз самая годнота выпала: адъ, израиль и незавидная судьба антимейнстримного контента. И Виктор Олегович снова занимает почётное второе место в дзен-стрельбе не целясь (да и не стреляя). Потому что первая - и оставшаяся без воплощения и надежды на рагнарёк - цитата всё-таки была от Елизарова (не честный я пионер): не советского биатлониста, а того, который всё время и снова мимо (тоже в своем роде дзен) — в «Бромансе», невзирая на националистический колорит, про евреев ничего существенного не написано, равно как и наоборот про райский потенциал России. Стырить же очевидный заголовок у Сорокина я вообще сильно заранее придумала, не подозревая что меркурий ретрограден и опять сложится кармический пейринг. It’s magic, в root мне логи! Вывод: Остерегайтесь выходить на болото в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно. А ведь как до этого целомудренно начиналась рецензия: «В связи с прогрессирующим дефицитом эмпатии приступы испанки случаются со мной всё реже..» Эх.

Ничего не попишешь, маглы, двойное интро. Где моя палочка 10¾ дюйма и руки-загребуки? Так вот. В связи с прогрессирующим дефицитом эмпатии приступы испанки случаются со мной всё реже, но всё же. Рецедивы бывают. Раз: скроллю я, значит, днесь телегу а там — о, проснулся болезный! - нет, не я начинаю вдруг разговаривать кастрированным гекзаметром, а фатально просрочивший взносы в клуб 37, переживший на добрый десяток лет Рембо и добрую половину сторчавшихся уснувших на маковом поле ровесников, раздобревший проклятый поэт постит фоточку из премиальной примерочной с таким примерно месседжем: «Накидайте, люди добрые, донатов на восхитительную белую косуху и стану я тогда в ней выступать вам на радость». Нет, фейспалмит меня не от того, что добро-таки победило (пусть и в отдельно взятом предложении), и не от какого-либо иного стилистического и вселенского дисбаланса. Какая к тлену разница: лоснящаяся дизайнерская шкурка или дареный билет, чтоб на Финбане через турникет пустили в тощие годы? Ну и в целом с вулканским приветом — живи долго и цветы зла! Смущает гениальная уверенность, что у игрушек не вышел срок годности, а то и сертификат подлинности, и они по-прежнему способны радовать. Дед, пей таблетки!

Два: читаю я, значит, намедни книжку некоего Лихого Упыря, а там на фоне явно нездорового 2020 года в исходных, посреди просроченных здоровенных окономияки в Осаке, метких наблюдений за таджиками, насмотревшимися арт-хауса и винтажного хентая под тяжелым взглядом Хладнокровного Ходзуки и Ходоровски, среди цифровых друзей и «брезентового поля, на котором трудится корейский паренёк», жирных яойщиц, создателей големов и глиномесов, розовых чёлок, бытового гуро, хмурого утра в утробе синего кита, в потёках изобильной обсцессии, форменной янагихары, подростковой полюции, сине-красном северном сиянии полиции, среди «давай умрём вместе, ты мне, я тебе», приди и охлади мой пыл и прочих «гомосоциальных связей несексуального характера» - кароч, вот там, среди перечисленного, написано: «я не подонок, я падонок». И сразу ой всё. Нормально, вроде, сидели, и не хотелось даже разгребать нарочито натуралистичную словесную шелуху, набросанную автором на самые порой обыкновенные истории, вполне гончаровского умеренно-классического размаха, где все персонажи, включая главного Упыря, находятся не в поисках любви или там национальной либо сексуальной идентичности, закладки под растаявшим снегом, вечной жизни или смысла её — а просто ищут убежище, чтобы не было страшно, больно и одиноко. Зачем разгребать, зря что ли человек старался, набрасывал? я тоже пока не бобовлял, щас подумою, почему фразу эту провальную произносит человек, которому «кстати, уже сорок. Ване тридцать, но он выглядит на двадцать. Мы смотрим аниме», — нет не фейспалмит, я все ж была тру панком, а не сисадмином в эпоху расцвета удаффком, фапающим на японских рисованных девочек и мальчиков, зажёвывая это дело дошираком — вволю даю станиславского, раз уж автор даёт петуха. Не верю. Никто такого про себя не скажет из предполагаемой, но трудноуловимой ЦА, условно вздыхающей, где мой 2007? зашквар каой-то. И кто убил Марка, кстати?