A Boy and His Dog at the End of the World

"Мальчик и его собака перед концом света" - это своего рода оммаж всем предшествующим книгам о постапокалиптическом мире. Флетчер очень ответственно отнёсся к изучению богатого наследия предшественников по жанру - от " Страстей по Лейбовицу " Уолтера Миллера до " Дороги " Кормака Маккарти. Да и само название апеллирует к циклу рассказов " Парень и его пёс " Харлана Эллисона, написанному ещё в 1960-х годах и посвящённому жизни в пост-ядерном мире.

Естественно, при таком обилии произведений по теме, создать что-то уникальное и не повториться сложно. Согласно закону жанра, в описываемом Флетчером мире с человечеством в очередной раз случилось что-то очень плохое, и оно практически полностью вымерло. С одной только разницей, что над Землёй не выросли многочисленные ядерные грибы (точнее, они выросли, но локально и уже после Катарстрофы), в телах не поселились клетки убийственного вируса, и планета не была захвачена полчищами зомби. Люди просто перестали рожать, войдя в эпоху Кастрации, и постепенно вымерли от старости. За редким исключением в одну десятитысячную процента мировой популяции, куда вошла и семья Гриза, обжившая Гебридские острова к западу от Шотландии - не самое комфортное и изобилующее пищей, зато надёжно защищённое место. Контакты с внешним миром и другими представителями гомо сапиенс стали так же редки, как встреча вымирающих мамонтов в начале голоцена, но они случаются. Визит одного гостя-шведа становится для героя судьбоносным и, как велят законы жанра, направляет его стопы в долгую дорогу в поисках чего-то очень ценного.

Дорога герою предстоит долгая, скитания чем-то напоминают "Одиссею", только с элементами погони. Плутая по заросшим развалинам и находя редкие уцелевшие артефакты умершей цивилизации, Гриз в компании любимого пса размышляет над судьбами людей прошлого, знакомых лишь по старым книгам да по рассказам отца. Он пишет о своём путешествии, обращаясь к мальчику с собакой, чью фотографию ему довелось найти в развалинах дома. Повествование местами затянуто и сфокусировано на сиюминутном описании: где какой-то шпангоут порвался, да какое дерево упало, да что за сучок и куда кого ткнул. Есть моменты, которые заставляют поволноваться, милая наивность подросткового восприятия того, что нам вполне понятно, а вот нашему далёкому во всех отношениях потомку - уже нет. Но в целом книга меня не сильно зацепила. Слишком много описаний и маловато действия в четырёх пятых книги, а затем скомканное, сконцентрированное завершение.

Отдельное хочу отметить удовольствие, полученное от лингвистических головоломок: владея только английским, Гризу пришлось в меру своего понимания конструировать французские слова из лексики родного языка. Что-то было понятно сразу, а над чем-то пришлось серьёзно призадуматься. Интересно, как с этой задачей справился русский переводчик? Ведь в нашем языке сложно найти аналог "part lay" для передачи слова "парле".