Воспоминания террористки

По отзывам боевых товарищей и современников, Ирина Каховская была всецело предана идее революции, отдавала себя служению людям и борьбе за счастье рабочих и крестьян. Непреклонная воля и непоколебимая вера в идеалы социальной революции, безграничная доброта и преданность в отношении товарищей, аскетизм, жертвенность и решительность — настолько сильную личность современному человеку легче помыслить через образ вымышленного супергероя, чем реального подобного Ирине Каховской. В книге представлено...

Рейтинг LiveLib

4,3

7 оценок

5
57%
4
29%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 35

Рецензии

frieddum26 сентября 2020 г.
Без книги тюрьма становится страшной
Всюду, где появлялась Ирина Константиновна, затухали ссоры. Они возникали часто и всегда по пустякам, люди полуголодные, отчаявшиеся, быстро вспыхивали...
Ирина Каховская. Воспоминания террористки.
Собрание всех найденных мемуров Ирины Константиновны в одной книге с комментариями от редактора, воспоминаниями ее соратников и небольшой биографией.
Ирина Каховская - революционерка, эсерка, принимавшая участие в организации (а не организатор, как сказано в Википедии) убийства командующего оккупационными войсками в Украине генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна в 1918 году, правнучатая племянница декабриста Петра Каховского.
Ирина была обычной студенткой пединститута, особо не задумывалась о политике и революции, была уверена в идеале монархии. Но 9 января 1905 года случилось Кровавое Воскресенье, которое перевернуло все ее (да и не только ее) убеждения.
Каховская стала большевичкой, но быстро сдвинулась максимально влево, стала пропагандировать движение в рабочих кружках и поставлять оружие боевой дружине для терактов.
Современники вспоминают Ирину Константиновну, как святую, на столько радикально ушедшую в свое дело, что всё земное перестало быть важным для неё. Например, она могла пешком пройти огромное расстояние без денег туда и обратно, чтобы встретиться для агитации с рабочими. Таких называют фанатиками своего дела. Также Ирина писала стихи, была очень дружелюбной и притягивала к себе людей.
Самым важным человеком в жизни Ирины была мать, поддерживающая её всю свою жизнь. Она переезжала за дочерью по местам заключений. А Ирина Каховская почти 45 лет своей жизни провела по тюрьмам, ссылкам и каторгам. Немыслимая цифра, если учесть, что большинство обвинений и задержаний были надуманы.
Первый приговор Каховской был за подготовку революции, когда у нее нашли листовки и переписки, она отбыла 9 лет на каторге. С террористическим обвинением Ирину задержали за организацию убийства Эйхгорна и приговорили к смертной казне. Но Украина освободилась от германской оккупации, в Германии началась революция и Каховскую выпустили после долгих "ЯМыИринаКаховская".
Все дальнейшие аресты Каховской были только за ее идеи и приверженность своей партии. Левые партии были вне закона.
Сорок пять лет...
[Здесь я рассуждаю о терроризме, и чем на самом деле является это понятие]РОСКОМНАДЗОР
Книга тяжела в прочтении из-за многочисленных ссылок и пояснений, но без них информация была бы неполной. Это не просто мемуары, а исторические документы. Читать лучше тем, кто по-настоящему заинтересован данной темой. Подойдет для научной исторической деятельности. Давно так не затягивала с чтением.
Мне было интересно узнать, как женщины принимали участие в революции, как выживали на каторге и в тюрьме сто лет назад. Политзеки - элита тюремного мира, и в своих заключениях они добивались прав для себя и остальных каторжанок. Тот мир, к которому мы пришли сейчас, за него хочу сказать спасибо этим женщинам-революционеркам.
100 лет прошло, а столько схожести в поведении обретших власть над людьми, подставах, пытках, доносах.
Советую аккуратно читать бумажную версию. Я носила с собой книгу месяц и достаточно наслушалась комментариев по поводу ее названия и неудобных вопросов.
Читать далее
72
1K
Champiritas24 апреля 2023 г.
Проигранная борьба
Сразу сделаю оговорку, что высокую оценку я ставлю не Ирине Каховской, и она (оценка) также не значит, что я с согласна с мнением автора, но данные воспоминания были для меня очень полезны, насколько могут быть полезны всякого рода мемуары, в плане устранения пробелов в познаниях истории.
Читая вот такого рода воспоминания, можно сказать, воспоминания проигравшей, ведь Каховская – левая эсерка, начинаешь смотреть на историю под несколько иным углом, не с точки зрения ни советской, ни современной буржуазно-демократической. В предисловии дана краткая биография героини, где говорится, что она сидела по тюрьмам и ссылкам в общей сложности 45 лет, причём в 1948 году её посадили «для профилактики», её осудили в день убийства левыми эсерами Эйхгорнаа и даже отправили туда же – в Красноярский край. Для профилактики, или не для профилактики её посадили, видно, что советскую власть и большевиков автор не миловала, а значит тем интересней рассуждать, читая её труд.
Первая часть книги посвящена царской тюрьме. Этот эпизод мне был не настолько интересен, так как если уж и искать «жесть» царского режима, то лучше почитать дневники или воспоминания шлиссельбуржцев. Каховской же относительно повезло – чем дальше от столицы, тем мягче надзиратели. Даже музыкальные инструменты умудрялись отправлять сидельцам, даже книги.
Мемуары Каховской мне больше были полезны тем, что в них описаны эпизоды покушения на Эйхгорна в Киеве, о котором я до этого ничего не знала. Больше на слуху убийство посла Мирбаха, чем покушение на этого немецкого пса. А также был интересен эпизод времён Гражданской войны, где Каховская также описывает украинские события.
Думаю, что историю с покушением на Эйхгорна и Скоропадского можно при желании найти в интернете, но интересны некоторые детали, например, допрос убийцы левого эсера Бориса немцами [товарищи забыли дать ему яд с собой].

Как и царские жандармы, немцы также не брезговали пытками – засовывали иглы под ногти, вырывали ногти на ногах, жгли, кололи…
Разочаровали Каховскую и большевики. В своём открытом письме к председателю ревтрибунала она пишет о предательстве революции на Украине правым эсерам, о том, что большевики творили там ещё больший ужас, чем немецкие солдаты (хотелось бы поподробней об «ужасе», но подробностей нет).
В следующей части К. описывает подготовку теракта и выслеживание Деникина и Петлюры. Сама история здесь второстепенна, больше меня зацепила обстановка, в которой находились Киев, Харьков, Одесса и Ростов. Здесь, я считаю будет уместнее ограничиться красноречивыми цитатами автора.
Вот Киев при Шкуро в ожидании Деникина:

Крики несутся из соседнего дома. Люди жмутся друг к другу, плачут, молят/…/ резкие удары прикладов о воротах, грубый крик, треск отдираемых досок, ругательства, топот ног, опять удары – ломают двери, молящие голоса, дикие возгласы, хохот.
Стихая в Киеве, погромы продолжаются в Фастове. Здесь было 8-9 погромов подряд. Резали, расстреливали, вешали, сжигали живьём, на кострах из изложенной мебели целые семейства.
В Ростове белых конфисковывали имущество в пользу Добровольческой армии, а также мобилизовали больных, калек, подростков. Рабочих нигде не было видно в центре, даже по праздникам. Вот ещё яркий эпизод сердобольного отношения белогвардейца к человеку не его национальности, да ещё ниже его рангом.

Нередко видишь, как недовольный плохо вычищенным сапогом военный пинком ноги опрокидывает лоток чистильщика-армянина, рассыпая по мостовой его баночки и щёточки, уходит и оставляет его безропотного ползающего по мостовой, подбирающего свой товар.
Помню, в Колумбии очень часто видела чистильщиков обуви на улицах. Для меня это шок, что такое вообще бывает. Мерзко лицезреть, как «барин» сидит на специальной лавочке с подставкой в то время как ему чистит обувь какой-то бедолага, которому больше нечем заработать. Вот и в России такое могло бы быть, выиграй белые «демократы».
Последняя часть посвящена 1937ому году, где Каховская опять схвачена и посажена. Здесь все прелести «ежовщины» в стиле Гинсбург – то же отсутствие воздуха, параша прямо в камере, темнота и «подавление личности».
Прочитав книгу полностью, я так и не поняла все претензии автора к большевикам и суть расхождения двух партий. То, о чём пишет здесь К., как показал исторический опыт, не подтвердилось. Тем более мне не понятна её деятельность, если таковая была, уже после ВОВ. Какие левые эсеры в то время?
Интересующимся революционным движением и Гражданской войной рекомендую читать обязательно, делать свои выводы, помня о субъективности мемуарных источников. Написано вполне себе выразительно и, на мой взгляд, достоверно. В конце концов, для взгляда с ещё одного ракурса чтение может быть весьма полезным.
Читать далее
62
1,2K

Все рецензии

Цитаты

frieddum26 сентября 2020 г.
Сама безнаказанность налётов, их дерзость объяснялись именно тем, что организовывались они, главным образом, людьми, имеющими прямое назначение охранять безопасность граждан.
5
177
frieddum26 сентября 2020 г.
В дыму страшно прокуренной одиночки, под ругань, насмешки, крики, угрозы - проходят дни за днями. Восходит и садится солнце, сменяются за столом твои мучители, а ты сидишь полуживая и боишься одного: гипноза. Тихонько кладёшь за щеку кусочки разбитого стекла, найденного на прогулке и хранимого, как драгоценность: если начнут гипнотизировать, начнешь жевать и глотать стекло - тогда боль помешает гипнозу... Кто перед тобой: советский следователь, или прокравшийся к нам шпион, фашист? Ведь видят и знают хорошо эти люди, что мы ни в чём не виноваты, но им совсем и не нужно знать правду: им нужно, чтоб мы подписали клевету на себя, на друзей. Зачем это? Что это? Кому нужна эта преступнейшая затея?.. Это не подходит под определение "бдительности" и "беспощадности к врагам".
Читать далее
5
155
frieddum26 сентября 2020 г.
Моими соседями оказались крестьяне-аграрники Пензенской губ. - муж и жена Данилушкины. Его обвинили в убийстве урядника, - из толпы кидали камни, и суд определил, что именно его камень убил начальственное лицо. Его жена, пробывшая после убийства год на воле, исходившая все инстанции и выплакавшая все слёзы, была вызвана в суд как свидетельница; затем тут же была привлечена как сообщница, и теперь шла на каторгу; муж на 8 лет, она на 4 года.
5
68