Воспоминания террористки

Всюду, где появлялась Ирина Константиновна, затухали ссоры. Они возникали часто и всегда по пустякам, люди полуголодные, отчаявшиеся, быстро вспыхивали...

Ирина Каховская. Воспоминания террористки.

Собрание всех найденных мемуров Ирины Константиновны в одной книге с комментариями от редактора, воспоминаниями ее соратников и небольшой биографией.

Ирина Каховская - революционерка, эсерка, принимавшая участие в организации (а не организатор, как сказано в Википедии) убийства командующего оккупационными войсками в Украине генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна в 1918 году, правнучатая племянница декабриста Петра Каховского.

Ирина была обычной студенткой пединститута, особо не задумывалась о политике и революции, была уверена в идеале монархии. Но 9 января 1905 года случилось Кровавое Воскресенье, которое перевернуло все ее (да и не только ее) убеждения.

Каховская стала большевичкой, но быстро сдвинулась максимально влево, стала пропагандировать движение в рабочих кружках и поставлять оружие боевой дружине для терактов.

Современники вспоминают Ирину Константиновну, как святую, на столько радикально ушедшую в свое дело, что всё земное перестало быть важным для неё. Например, она могла пешком пройти огромное расстояние без денег туда и обратно, чтобы встретиться для агитации с рабочими. Таких называют фанатиками своего дела. Также Ирина писала стихи, была очень дружелюбной и притягивала к себе людей.

Самым важным человеком в жизни Ирины была мать, поддерживающая её всю свою жизнь. Она переезжала за дочерью по местам заключений. А Ирина Каховская почти 45 лет своей жизни провела по тюрьмам, ссылкам и каторгам. Немыслимая цифра, если учесть, что большинство обвинений и задержаний были надуманы.

Первый приговор Каховской был за подготовку революции, когда у нее нашли листовки и переписки, она отбыла 9 лет на каторге. С террористическим обвинением Ирину задержали за организацию убийства Эйхгорна и приговорили к смертной казне. Но Украина освободилась от германской оккупации, в Германии началась революция и Каховскую выпустили после долгих "ЯМыИринаКаховская".

Все дальнейшие аресты Каховской были только за ее идеи и приверженность своей партии. Левые партии были вне закона.

Сорок пять лет...

[Здесь я рассуждаю о терроризме, и чем на самом деле является это понятие]РОСКОМНАДЗОР

Книга тяжела в прочтении из-за многочисленных ссылок и пояснений, но без них информация была бы неполной. Это не просто мемуары, а исторические документы. Читать лучше тем, кто по-настоящему заинтересован данной темой. Подойдет для научной исторической деятельности. Давно так не затягивала с чтением.

Мне было интересно узнать, как женщины принимали участие в революции, как выживали на каторге и в тюрьме сто лет назад. Политзеки - элита тюремного мира, и в своих заключениях они добивались прав для себя и остальных каторжанок. Тот мир, к которому мы пришли сейчас, за него хочу сказать спасибо этим женщинам-революционеркам.

100 лет прошло, а столько схожести в поведении обретших власть над людьми, подставах, пытках, доносах.

Советую аккуратно читать бумажную версию. Я носила с собой книгу месяц и достаточно наслушалась комментариев по поводу ее названия и неудобных вопросов.

Сразу сделаю оговорку, что высокую оценку я ставлю не Ирине Каховской, и она (оценка) также не значит, что я с согласна с мнением автора, но данные воспоминания были для меня очень полезны, насколько могут быть полезны всякого рода мемуары, в плане устранения пробелов в познаниях истории.

Читая вот такого рода воспоминания, можно сказать, воспоминания проигравшей, ведь Каховская – левая эсерка, начинаешь смотреть на историю под несколько иным углом, не с точки зрения ни советской, ни современной буржуазно-демократической. В предисловии дана краткая биография героини, где говорится, что она сидела по тюрьмам и ссылкам в общей сложности 45 лет, причём в 1948 году её посадили «для профилактики», её осудили в день убийства левыми эсерами Эйхгорнаа и даже отправили туда же – в Красноярский край. Для профилактики, или не для профилактики её посадили, видно, что советскую власть и большевиков автор не миловала, а значит тем интересней рассуждать, читая её труд.

Первая часть книги посвящена царской тюрьме. Этот эпизод мне был не настолько интересен, так как если уж и искать «жесть» царского режима, то лучше почитать дневники или воспоминания шлиссельбуржцев. Каховской же относительно повезло – чем дальше от столицы, тем мягче надзиратели. Даже музыкальные инструменты умудрялись отправлять сидельцам, даже книги.

Мемуары Каховской мне больше были полезны тем, что в них описаны эпизоды покушения на Эйхгорна в Киеве, о котором я до этого ничего не знала. Больше на слуху убийство посла Мирбаха, чем покушение на этого немецкого пса. А также был интересен эпизод времён Гражданской войны, где Каховская также описывает украинские события.

Думаю, что историю с покушением на Эйхгорна и Скоропадского можно при желании найти в интернете, но интересны некоторые детали, например, допрос убийцы левого эсера Бориса немцами [товарищи забыли дать ему яд с собой].

Как и царские жандармы, немцы также не брезговали пытками – засовывали иглы под ногти, вырывали ногти на ногах, жгли, кололи…

Разочаровали Каховскую и большевики. В своём открытом письме к председателю ревтрибунала она пишет о предательстве революции на Украине правым эсерам, о том, что большевики творили там ещё больший ужас, чем немецкие солдаты (хотелось бы поподробней об «ужасе», но подробностей нет).

В следующей части К. описывает подготовку теракта и выслеживание Деникина и Петлюры. Сама история здесь второстепенна, больше меня зацепила обстановка, в которой находились Киев, Харьков, Одесса и Ростов. Здесь, я считаю будет уместнее ограничиться красноречивыми цитатами автора.

Вот Киев при Шкуро в ожидании Деникина:

Крики несутся из соседнего дома. Люди жмутся друг к другу, плачут, молят/…/ резкие удары прикладов о воротах, грубый крик, треск отдираемых досок, ругательства, топот ног, опять удары – ломают двери, молящие голоса, дикие возгласы, хохот.

Стихая в Киеве, погромы продолжаются в Фастове. Здесь было 8-9 погромов подряд. Резали, расстреливали, вешали, сжигали живьём, на кострах из изложенной мебели целые семейства.

В Ростове белых конфисковывали имущество в пользу Добровольческой армии, а также мобилизовали больных, калек, подростков. Рабочих нигде не было видно в центре, даже по праздникам. Вот ещё яркий эпизод сердобольного отношения белогвардейца к человеку не его национальности, да ещё ниже его рангом.

Нередко видишь, как недовольный плохо вычищенным сапогом военный пинком ноги опрокидывает лоток чистильщика-армянина, рассыпая по мостовой его баночки и щёточки, уходит и оставляет его безропотного ползающего по мостовой, подбирающего свой товар.

Помню, в Колумбии очень часто видела чистильщиков обуви на улицах. Для меня это шок, что такое вообще бывает. Мерзко лицезреть, как «барин» сидит на специальной лавочке с подставкой в то время как ему чистит обувь какой-то бедолага, которому больше нечем заработать. Вот и в России такое могло бы быть, выиграй белые «демократы».

Последняя часть посвящена 1937ому году, где Каховская опять схвачена и посажена. Здесь все прелести «ежовщины» в стиле Гинсбург – то же отсутствие воздуха, параша прямо в камере, темнота и «подавление личности».

Прочитав книгу полностью, я так и не поняла все претензии автора к большевикам и суть расхождения двух партий. То, о чём пишет здесь К., как показал исторический опыт, не подтвердилось. Тем более мне не понятна её деятельность, если таковая была, уже после ВОВ. Какие левые эсеры в то время?

Интересующимся революционным движением и Гражданской войной рекомендую читать обязательно, делать свои выводы, помня о субъективности мемуарных источников. Написано вполне себе выразительно и, на мой взгляд, достоверно. В конце концов, для взгляда с ещё одного ракурса чтение может быть весьма полезным.