— Родись Галилей здесь, на Раме, — заявил Мерсер наконец, — он неминуемо сошел бы с ума, пытаясь сформулировать законы динамики…

Не считая этого неписанного закона, существовало лишь одно правило, регулирующее личную жизнь космонавтов: «Не выясняйте отношений в коридорах – не пугайте шимпанзе».

Лишнее напоминание об истине, которую должен помнить ученый: органы чувств человека воспринимают лишь частичную и искаженную картину Вселенной. Том Лоусон никогда не слышал Платонова сравнения людей с узниками в пещере, стремящимися по теням на стене представить себе внешний мир.Между тем, его опыт, наверное, пришелся бы по душе Платону.

— Но что это за штука — гипердвигатель? — уныло спросил представитель Земли.
— Любой двигатель, сэр Роберт, любой космический двигатель, созданный не на принципе реактивной тяги. Антигравитационный, например, если таковой существует. В настоящее время мы даже не представляем себе, в какой области науки искать такое устройство, и большинство ученых считают, что его вообще не найти…

И все-таки не нелепо ли, не дико ли: люди с такой развернутой научной и технической подготовкой — и вдруг всерьез верят, как в истину, во всякую белиберду?

Он твердо верил, что любую задачу можно решить, надо лишь правильно взяться и применить верные средства. Самолюбие ученого было задето; что речь идет о жизни многих людей, его почти не трогало. Лоусона мало интересовали люди, зато вселенную он уважал. Между ним и ею шел своего рода поединок.

... встреча лицом к лицу со смертью изменяет человека. Трусость и себялюбие осыпались, как окалина; пришла спокойная твёрдость духа.

Когда говорят несколько человек сразу, можно определить их настроение, даже если не разбираешь отдельных слов.

«Стоит ли этот фокус всех вложенных в него трудов?» – спрашивал себя Жюль. Вопрос, который задают себе люди с тех самых пор, как было изобретено телевидение.

Наблюдательность не должна зависеть от скороспелых умозаключений.

В конечном итоге все определяется количеством доступной энергии, необходимой для того, чтобы забросить на орбиту различные материалы и конструкции

Какие бы победы и почести ни готовило ему будущее, на протяжении многих и многих лет ему не избавиться от чувства, что главное позади, не избавиться от сожалений об утраченных возможностях…

"Какие бы победы и почести ни готовило нам будущее, на протяжении многих и многих лет, нам не избавиться от сожалений об утраченных возможностях..."

"С развитием техники нарастает не только мощь, но и уязвимость человечества: чем решительнее человек побеждает природу, тем более он становится подвержен катастрофам которые сам же и породил."

Не понял — не подавай виду и иди дальше.

Не выйдет ли так, что, стараясь спасти двадцать своих товарищей, они погубят и себя? Логика против совести. Спор отнюдь не новый, возможный не только в космическом веке, а древний, как человечество.

Тогда мне легче будет решить, представить ли тебя на повышение или отдать под суд. А может, и то и другое.

Это «очевидно», сказал себе Ханстен, великолепный пример логики «блюдцепоклонников», лихой скачок через барьер несуразицы, совершенно ошеломляющий нормальный разум.

С началом космической эры возродилась вера человека в свое предназначение, и мир вовсе утратил интерес к летающим блюдцам.
Но религия редко умирает совсем. Кучка верующих поддерживала культ поразительными «откровениями», россказнями о встречах с небожителями, толковала о телепатических контактах. И сколько бы очередных пророков ни уличали в мошенничестве, фанатики стояли на своем. Они нуждались в своих богах и не желали с ними расставаться.

Если ему не изменяет память, группа психологов еще в семидесятых годах тщательно изучила вопрос о «летающих блюдцах». Они пришли к выводу, что в середине двадцатого века многие люди уверовали в близкую гибель мира. Оставалось только надеяться на вмешательство из космоса; утратив веру в себя, человек ждал спасения с небес.