Отзывы о книге Сократ

Если я задам вопрос: «Как звали жену Сократа?», то всякий без промедления ответит: «Ксантиппа». Если же задать другой вопрос: «Сколько было жен у Сократа?», то он может попросту вызвать недоумение. Сократ - не султан какой-нибудь, чтобы у него было больше, чем одна жена, да и одной-то жены ему было слишком много, ну или вполне достаточно, - в самый раз, чтобы он стал философом. Вместе с тем интересующиеся историей античности и философии знают, что Сократу «приписывается» и еще одна жена – Мирто.

Интересно порассуждать о женах Сократа. Не то, чтобы это была какая-то важная тема, но, попытавшись понять, откуда вообще возникли разговоры о том, что у Сократа было две жены, можно прийти к любопытным выводам относительно достаточно распространенного феномена, который можно назвать «умножением источников на пустом месте». Вообще-то изначально стоит удерживать в уме сомнительность всей этой «темы двух жен», потому как ни Платон, ни Ксенофонт (а ведь они знали Сократа лично) ничего о второй жене Сократа не говорят, что, мягко выражаясь, странно. Они говорят только о всем известной Ксантиппе. Откуда же взялись разговоры о второй жене? Беру одно из последних исследований жизни Сократа – книгу Игоря Сурикова:

Дальше...

Все знают, что Сократ был женат на Ксантиппе, имя которой стало хрестоматийным и нарицательным для сварливой женщины. Однако существует устойчивая традиция, представленная целым рядом авторов (Аристотель. Фр.93 Rose; Деметрий фалерский. Фр. F 45 Jacoby; Плутарх. Аристид. 27; Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. II; Афиней. Пир Мудрецов. XIII 556 a), согласно которой у Сократа была и вторая жена, по имени Мирто, которую он взял в свой дом то ли для того, чтобы помочь ей в нужде, то ли выполняя какое-то постановление, поощрявшее граждан для улучшения ситуации с деторождением иметь двух жен сразу.

Все перечисленные источники согласны только в одном – в том, что Мирто принадлежала к семье Аристида Справедливого. В остальном же – полный разнобой. Она фигурирует то как дочь Аристида…, то как его внучка, то даже как правнучка. И женой Сократа она была не то до Ксантиппы, не то после, не то одновременно с ней… На наш взгляд, скорее можно считать, что по своему юридическому статусу Мирто была не официальной супругой Сократа, а его наложницей.

Вот оно как – существует, оказывается, целая «устойчивая традиция». Внушительно звучит, а имена вызывают уважение. Что ж, я и решил обратиться к этой традиции, и посмотреть, что каждый конкретный автор (из наиболее доступных для прочтения) пишет на эту тему. Вот результат:

Диоген Лаэртский:

По словам Аристотеля, женат он был дважды; первый раз – на Ксантиппе, от которой у него был сын Лампрокл, и во второй раз – на Мирто, дочери Аристида Справедливого, которую он взял без приданого и имел от нее сыновей Софрониска и Менексена. Другие говорят, что Мирто была его первой женой, а некоторые (в том числе Сатир и Иероним Родосский) – что он был женат на обеих сразу; по их словам, афиняне, желая возместить убыль населения, постановили, чтобы каждый гражданин мог жениться на одной женщине, а иметь детей также и от другой, - так поступил и Сократ.

Так, теперь почитаем Плутарха:

Деметрий Фалерский, Иероним Родосский, музыкант Аристоксен и Аристотель (если только книгу "О благородстве" следует числить среди подлинно принадлежащих Аристотелю) утверждают, что Мирто, внучка Аристида, была замужем за философом Сократом, который, хотя и был женат, взял ее к себе в дом, когда она овдовела и впала в крайнюю нужду. Их мнение достаточно убедительно опровергает Панетий в сочинении о Сократе. (Плутарх. «Аристид и Катон»)

О, как видим, дело уже идет не только об утверждении, но и об опровержении. Наконец, почитаем еще и Афинея, для полноты картины:

«…можно было бы оспорить тех писателей, которые уверяют, будто у Сократа было две законные жены: Ксантиппа и Мирто, дочь Аристида, - не того, который Справедливый (это никак не возможно по времени), но его внука. Это и Каллисфен [J. 2 В 654], и Деметрий Фалерский [J. 2 В 972], и перипатетик Сатир, и Аристоксен; а навел их на эту мысль Аристотель в книге "О знатном рождении" [frag.93 Rose]. Однако так быть не могло, - разве что афиняне ввиду убыли граждан дозволили постановлением народного собрания заводить двух жен; тогда было бы понятно, почему об этом молчат сочинители комедий, так часто поминающие Сократа. Одно постановление, касающееся женщин, приводит в своей книге Иероним Родосский [frag.26 Hiller], и когда я достану эту книгу, то пришлю ее тебе. Тем не менее, Панетий Родосский решительно возражал тем, кто говорил про двух жен Сократа». (Афиней. «Пир мудрецов»).

В отношении всех этих источников стоит отметить три момента. Первое – все это пережевывание одной и той же жвачки. Второе – ни один из этих источников нельзя назвать источником в собственном смысле слова, это не те источники, из которых действительно можно почерпнуть информацию о возможной жене Сократа – некой таинственной Мирто. Все они отсылают к каким-то другим источникам, из которых мы и должны убедиться в ее существовании. Третье – в рамках этой «устойчивой традиции», как мы видим, нет никакой устойчивости относительно признания существования второй жены Сократа.

Самым полезным видится сообщение Афинея, потому что Афиней подсказывает нам мысль, которая и так напрашивается – все это дело начал Аристотель, либо тот, кого посчитали Аристотелем (то есть тут двойная сомнительность – с одной стороны непонятно, кто сказал, с другой – непонятно, на чем он основывался). Он что-то написал, а все остальные стали за ним либо повторять, либо еще как-то дополнять (отсюда еще и разноголосица мнений – видимость «углубления» тематики). Особенно забавным видится «спор» о том, был ли Сократ женат на Мирто до, во время, или после Ксантиппы. Очевидно, суть этого спора сводится просто к тому, чтобы перебрать все возможные варианты. То есть если один автор говорит, что Сократ был женат «до», то второй имеет полное право задуматься: «а может быть, после?», третий же разумно заключает, что, скорее всего, одновременно. Жаль нет четвертого варианта, так что фантазии почти негде и разгуляться. Впрочем, почему бы не допустить, что сварливость Ксантиппы была вызвана как раз тем, что Сократ привел в дом вторую жену. Логично? Более чем. Значит, мы только что получили в свое распоряжение еще один исторический факт.

Конечно, тут было бы интереснее всего добраться до первоначальных слов Аристотеля, - если кто может указать, как именно они звучат – был бы весьма благодарен (лично я не знаю, как откопать источник: «Аристотель. Фр.93 Rose»). Хотя скорее всего они звучат максимально просто, вроде как: «Была у Сократа и вторая жена – Мирто…», и далее – «по Диогену», раз уж он говорит «по Аристотелю». Но, что бы там ни сказал «Аристотель-не Аристотель», сам-то этот феномен – приумножение источников – уже достаточно ясно проявил себя. «Устойчивая традиция», о которой говорит Суриков, есть устойчивая традиция на разные лады переписывать одно и то же, создавая видимость умножения источников, более менее авторитетных, в зависимости от авторитета переписывающего. И дальше, обратившись к современным писателям («уж куда современнее»), можно проследить, как вся эта устойчивая традиция становится еще более устойчивой. Вот, некто Игорь Буккер «пишет»:

Тут обращает на себя внимание еще один знаменательный и малоизвестный факт. Имя сократовой жены Ксантиппы давно стало нарицательным и хрестоматийным для обозначения сварливой женщины. Однако, существует другая устойчивая традиция, представленная целым рядом античных авторов (Аристотель, Деметрий Фалерский, Плутарх, Диоген Лаэртский, Афиней). Согласно ей, у Сократа была и вторая жена, по имени Мирто (с ударением на последнем слоге), которую он взял в свой дом то ли для того, чтобы помочь ей в нужде, то ли выполняя какое-то постановление, поощрявшее граждан для улучшения ситуации с деторождением иметь двух жен сразу. Тут целая разноголосица мнений. Мирто, по одним источникам была дочкой, а по другим — внучкой Аристида и даже его правнучкой. По одним источникам, женой Сократа она была до или после Ксантиппы, хотя некоторые утверждают, что одновременно с ней. Тогда получается, что Сократ содержал гарем или, по крайней мере, был двоеженцем. Его биограф Суриков полагает, что "по своему юридическому статусу Мирто была не официальной супругой Сократа, а его наложницей". (Игорь Буккер. Мистики: повивальное искусство Сократа).

Заметьте, теперь к ряду имен добавляется и сам Суриков (которого Буккер безбожно переписывает), теперь и он – часть устойчивой традиции (плюс Суриков еще и «расширил» круг вопросов – ан как Мирто была наложницей Сократа?). В этом смысле нахально-жульническое «переписывание» Буккера достаточно показательно – не так и сильно он ушел от других, разве что поленился написать все то же самое «своими» словами. Да, хорошая жвачка, сколько ее не жуй, все не разжевывается. Наоборот, сколько ее ни жуй – все больше становится этой жвачки, и каждый жующий пережевывается последующим исследователем. И я ту жвачку жевал, кое-что для себя уяснил, и вам о том рассказал.

Начало книги – это всегда своего рода открытие. Книги о Сократе – не исключение, хотя и взгляду нашему открывается достаточно специфическая картина:

«В истории философии, пожалуй, нет фигуры более известной, чем Сократ». (Ф. X. Кессиди. «Сократ») «Сократ… Наверное, трудно найти человека, который бы не слышал этого имени». (Игорь Суриков. «Сократ») «Среди всех великих личностей, которыми так богата была древняя Греция, вряд ли найдется одна, чье имя было бы более популярно, нежели имя Сократа». (Е. Н. Орлов. "Сократ. Его жизнь и философская деятельность»).

Что же, если я когда соберусь написать книгу о Сократе, то начну ее так: «Клянусь Зевсом и Герой, я не стану говорить, что Сократ – самый известный философ в истории и всякое тому подобное», и, следовательно, все равно скажу эти до боли оригинальные слова. Да поразят меня гром и молния, поражающие всех оригинальных биографов!

Реальным же объектом настоящей рецензии будет являться книга Игоря Сурикова – наверное, последнее масштабное исследование учения и личности Сократа. Последнее и…нет, мягко выражаясь, не самое удачное. Из книги Сурикова вы не узнаете о Сократе ровным счетом ничего нового. Но, наверное, и трудно сказать что-то новое о Сократе? В конечном счете любой исследователь этой личности-темы – Сократа - в первую очередь идет по следам двух величайших его описателей – Платона и Ксенофонта. Хочешь узнать о Сократе «из первых рук» - читай Платона и Ксенофонта. Все горы литературы о Сократе воспроизводны от этих двух недосягаемых пиков и тщетно тянутся за ними. В остальном, всякий исследователь должен упомянуть предшествующих Сократу философах, вспомнить о софистах, припомнить об иронии Сократа и о его же майевтике, затронуть тему диалога и демония, да и потихоньку переходить к суду и знаменитой чаше с ядом. Никуда от этого не деться. Так что не отсутствие нового – главный упрек книге Игоря Сурикова. Из книги того же Кессиди вы тоже вряд ли узнаете что-то новое, но написана она при этом страстно-увлекательно, и читать ее на порядок интереснее. Собственно, главный упрек книге Сурикова я бы сформулировал так – не покидает ощущение, что это своего рода пособие для студентов, готовящихся к экзамену по теме «Сократ». Каждая глава – ответ по билету. Прочитал – можешь сдавать экзамен. Но, если только ты не студент Игоря Сурикова и не сдаешь ему экзамен, лучше поискать «информацию по теме» в каком-то другом источнике.

Да и все же, когда читаешь НОВУЮ книгу, пусть бы и о Сократе, ну хочется ведь надеяться хотя бы на отблеск чего-то нового, на то, что натолкнешься на какую-то оригинальную идею. Но нет – данный источник не обеспечивает никакого свечения. Все добротно, все это уже было сказано, готовьтесь к экзамену, господа студенты.

Истоки и знания, и нравственности восходят, по Сократу, к богам. Мерой человеческой добродетели оказывается мера его приобщения к божественной мудрости, и процесс познания приобретает характер морального действия, нравственного акта. Обозначенный Сократом путь познания и есть путь добродетели

Очень интересная и познавательная книга. Книга о философе который был грамотным, но презирал письменность считая, что она ухудшает память. Философ который признавал своё незнание и призывал искать истину. Философ который не любил народ, но осуждал жестокость тиранов. Философ который был первым диссидентом и нонконформистом в истории. Противоречивый, сложный, многогранный даже для способных учеников. Человек от насмешек и критики которого нельзя было просто так отвертеться. Человек на простые вопросы которого и умудрённые не знали ответа. Человек который придавал высокое значение моральным ценностям и законам. Человек который был образцовым гражданином и был казнён проклятым демосом.

Поневоле припоминается другая великая смерть - случившаяся почти тысячелетием позже той, о которой только что говорилось, - по традиционной датировке, в 33 году н.э. Тоже неправедный суд и несправедливый приговор. Тоже казнь - правда, публичная и демонстративно позорная. И тоже, в сущности, за бескомпромиссность, за то, что не такой как все, и не хочет притворяться таким же.

Так или иначе, Сократ первый философ в современном смысле слова. Сократ идейный предтеча Иисуса Христа. Сократ друг всем ищущим истину. И вот теперь "босоногий мудрец" сквозь тысячелетия друг и мне.

Биографию, Сократа, написанную Суриковым, я читал уже с багажом сократических сочинений Ксенофонта и двух диалогов Платона (Пир и Апология Сократа), но книга легко читается и без знаний этих сочинений и побуждает взяться за остальные античные биографии опубликованные Суриковым в серии ЖЗЛ - Пифагора, Сапфо, Геродота.

Вводная и заключительная главы - о многоликости образа Сократа. Как его современники и ученики, так и его потомки и даже наши современники оценивали Сократа и интерпретировали его учение по разному, иногда даже с прямо противоположных позиций. Его судили за не почитание афинских богов и сотворение новых, в Советской Энциклопедии он слыл воинствующих религиозным идеалистом. Считается, что он один из столпов стоицизма и аскетического отношения к жизни, а для Ницше - он олицетворяет распад, хаос, болезнь и патологию. Многие сравнивали его с Христом, с которым у него было действительно много общего. Во первых, это этика Сократа, который считал, что человек совершает дурные поступки только по незнанию. Знание же и означает добродетельность. Затем, внутренний голос Сократа - демоний, который удерживал его от действий, приводящих к плохим последствиям. Наконец, учительство Сократа, за которое он не просил денег, пренебрежение к материальным ценностям (но не фанатичная аскеза). Кстати, не смотря на это, современник Сократа, Аристофан в комедии Облаках изобразил философа в образе беспорядочно и суетливого учителя красноречия, взимающего плату с учеников. Говорят, Сократ демонстративно встал на представлении этой комедии в Афинах. Неправедный суд над Сократом, по сути, одобрение охлосом убийства афинского мудреца тоже имеет параллели в новозаветной истории.

Вклад Сократа в мировую философию прежде всего в методе диалектического спора - системе вопросов и ответов, которая приводит к истине, а чаще всего, только фиксирует степень нашего непонимания в той или иной области. Сократ не оставил нам какой-то теории или специфического взгляда на ту или иную проблему, но под его влиянием выросли выдающиеся греческие ученые: Платон, основатель кинизма Антисфен, историк и политик Ксенофонт, основатель Мегарской школы философии Евклид, политик Аликвиад, философ Аристипп.

Существуют два основных источника о жизни и учении Сократа: сократические сочинения его ученика Ксенофонта и диалоги его другого ученика - Платона. Ксенофонт, в отличии от Платона, - более сух и краток, но он был свидетелем не всех из описываемых им событий (так, он не был на суде Сократа). Платон иногда увлекается и, кажется, способен даже приписать свои взгляды Сократу. Тем не менее, его диалоги изобилуют подробностями, и во многом совпадают с сочинениями Ксенофонта. Есть и более поздние сочинения о Сократе - Диогена Лаэртского и Аристотеля. Но, канонические сократовские "Евангелия" - от Ксенофонта и Платона. Различие в платоновских и ксенофонтовских сочинениях породили массу увлекательных занятий для философов. Например, по Платону, Сократ проповедовал практически непротивление злу насилием, а по Ксенофонту - он предлагал ответить на зло еще большим злом, и т.д.

Сократ родился около 469 года до н.э. в семье скульптора (или, возможно, ремесленника) и повитухи, был женат (во второй раз) на Ксантиппе, которая была почти на 30 лет моложе его и родила ему нескольких сыновей (вероятно были и дочери, но они не заслуживают упоминания философов-сократиков). Всю жизнь философ прожил в Афинах, за исключением военных походов, в которых он участвовал в качестве тяжеловооруженного пешего воина - гоплита. В военных походах во время Пелопоннесской войны Сократ проявил личное мужество и спас афинского политика (красавца и гулену :)) Алкивиада (с которым у него, судя по диалогам Платона, некоторое время имелась настоящая мужская дружба).

В области государственного управления Сократ был противником демократии: только способные управлять (а не "каждая кухарка") - должны управлять государством. В конце Пелопоннесккой войны в Афинах были осуждены на смерть 10 стратегов, хотя они, формально, победили. (Обвинителем был еще один стратег, который отошел со своих позиций первый, а потому опасался как бы народное собрание не занялось им самим.) Сократ был против осуждения стратегов "скопом" и единственный выступал за индивидуальную ответственность, то есть за отдельный процесс по каждому. Вскоре в Афинах произошел переворот, приведший к тирании 30-ти, одним из лидеров которого был член совета 30-ти, ученик Сократа, Критий. Совет занимался репрессиями, переселениями и уничтожением людей и не продержался и года. Сократ, хоть и не был сторонником демократии, демонстративно не поддерживал террор. Критий приказал 5-ти людям, включая Сократа, арестовывать богатого афинского гражданина, которого затем уничтожили. Сократ просто пошел домой, в то время как остальные четыре исполнили приказ. Когда в Афинах снова воцарилась демократия, один из этих 4-х выступил одним из обвинителей Сократа на суде по надуманному поводу - "развращение молодежи". Судом, приговорившим Сократа к смерти, философу мстили и за независимую позицию во время тирании и за анти-демократические взгляды.

Для многих мыслителей следующих поколений, Сократ был "лакмусовой бумажкой". В двадцатом веке его считали врагом как большевистская так и ницшеанская идеологии. Гуманисты же называли его "босоногим мудрецом" и "языческим Христом". Скажи мне как ты относишься к Сократу и я скажу кто ты.

Я начала читать эту книгу, задавшись вопросом о том, как отделить Платона от Сократа и кто же такой был Сократ, столь сильно повлиявший на историю развития философии в древней Греции (а значит, и на всю европейскую философию), что она делится на периоды до Сократа и после него. Текстов философ не писал, так откуда мы о нем и его философии знаем - это был первый из вертевшихся у меня в голове вопросов. И автор, как будто угадывая его, с ответа на него фактически и начинает книгу. Оказывается, кроме всем известного Платона о Сократе писал еще и Ксенофонт, другой ученик Сократа, что-то знал о нем Аристотель, и не всегда от Платона, существовали и другие источники, до нас не дошедшие, но, возможно, известные античным авторам первых веков нашей эры. Но основной массив информации мы узнаем все же от Платона и Ксенофонта. И они далеко не всегда рисуют нам один и тот же образ. Книга рассказывает прежде всего о личности Сократа и его жизненном пути. Понятно, что при скудости источников фактического материала о жизни философа не очень много, но лично для меня автор открыл немало нового - и про участие Сократа в войнах, и про то, что Сократ, за исключением военного времени, не покидал стен города, и про его позицию по отношению к тридцати тиранам, которые захватили власть в полисе и устроили настоящий террор, при этом некоторые из них были его бывшими учениками, и про отношения с Алкивиадом. Для меня очень ценным было то, что И.Е.Суриков раскрывает контекст, прежде всего, политический, в котором проходила жизнь Сократа и формировались его взгляды. В частности, почему Сократ, а за ним и Платон с Аристотелем, считали демократию одной из худших форм правления. Рассматривая вне исторического конекста, очень трудно это понять. Но, оказывается, все обусловлено тем, что действовавшая в Афинах прямая демократия, не предусматривавшая никакого имущественного ценза, принимала губительные для полиса решения, приведшие к проигрышу в Пелопонесской войне (со Спартой). Причин поражения было много, но то, что после одного из выигранных сражений навархи (флотоводцы) были осуждены на смерть из-за того, что не смогли собрать тела погибших в морском сражении афинян, обескровило военную элиту полиса. Переменчивость мнения толпы хорошо видна на примере Алкивиада - блестящего военачальника (кстати, ученика Сократа, относившегося к нему с необыкновенным пиететом), которого то изгоняли, то опять призывали на службу. Очень интересно рассказывает автор и о суде над Сократом - как был устроен судебный процесс в Афинах, почему Сократ ждал смерти целый месяц, если обычно приговоры приводили в исполнение сразу же после его вынесения. Иногда автор делает филологические отступления (например, чтобы рассказать, об "иронии" Сократа - что скрывается за этим термином). Наверное, наименее удачная глава - это оценка Сократа и его влияние на развитие философии, в которой просто приводятся цитаты разных философом и историков философии, но подбор философов явно не полон и именно читая эту главу я не раз задавалась вопросом о том, "что хочет сказать автор?" Книга написана очень доступным языком и не требует никаких предварительных знаний ни по истории древней Греции, ни по античной философии, богата фактическим материалом. Я прочла ее с огромнейшим удовольствием и готова рекомендовать любому, кого интересует как история древней Греции, так и история античной философии, потому что, повторюсь, она добавляет новые краски и новые смыслы тому, что написано у Платона.