Цитаты из книги Ванька-ротный

Несколько гудков паровоза долетело до нас со спины, и, как прощальный последний голос живого мира, они потонули в предрассветном пространстве.

Все собратья твои, дорогой Петя, отъявленные шкуры. А ты хоть и положительный человек, но тоже в любой момент норовишь убежать из роты. Вот посидишь на высоте, понюхаешь трупный запах, потом можешь рассказывать пионерам, что ты воевал.

Название деревни я знал и по карте не стал уточнять. Дорогу и деревню я держал по памяти безошибочно. Как она называется? Какая разница! Они здесь все похожи друг на друга.
Впереди эта, за ней ещё одна. А там, дальше, ещё и ещё. Разве знаешь заранее, где тебе придётся замертво ткнуться в снег и хлебнуть своей собственной крови?

Опыт — великое дело! А то, что осталось сзади, оно там осталось навечно. Каждый новый день, каждая наступившая ночь откладывают в памяти прошлые воспоминания.

Вся фигура Архипова и его внимательный взгляд говорили о том, что на войне нужна голова, а не строевая выправка. Дисциплина не в лихости и не в ухарстве, а в простых русских словах, без надрыва и крика. Вот что теперь должно было войти в нашу жизнь. На войне не нужно будет козырять и бить каблуками. На войне нужна стойкость и выдержка, терпение и спокойствие, точное выполнение приказа и команды. На войне тебя солдат должен понимать с полголоса.

Очень многие из вас, имея поверхностное представление о том, что такое война, самоуверенно считают, что они в достаточной степени осведомлены. Про войну они читали в книжках и смотрели в кино.

Немецкий солдат без мощной  поддержки артиллерии с одной винтовкой воевать не может. В этом и суть, что за загадка такая - русский солдат!

У каждого из нас темное небо над головой и смерть за плечами.

Серьезное дело смерти совершается беззвучно, безболезненно и тихо.

Когда кругом стгит страшный грохот и сыплется земля, слышен вой снарядов, завывания мин, трескотня и удары пуль. Кругом из-под земли поднимается едкий запах немецкой взрывчаткм, а из-под ног колеблется и уходит земля - все это ерунда, ты жив!

Что для солдата лучше? Час раньше или один день позже? Где-то для каждого из нас приготовлена пуля или осколок снаряда. Оборвется целая жизнь. И будет твой труп лежать на снегу до весны.

Это, как раз тот самый момент, когда дырявый череп смерти с ухмылкой смотрит на тебя в упор двумя провалами костлявых глазниц. Вот она протянула костлявые руки тебе навстречу и ждёт, когда ты хлебнув свинца попятишься назад, ткнёшься коленями в дорогу и скажешь, – возьми меня мама на ручки.

Они со временем забудут, как солдаты ходят в ногу. «Ать-два, левой!» — это не для войны. Уметь пройти полсотни километров, без отдыха и привалов, в полной солдатской выкладке — это, я вам скажу, высший класс для солдата.

Война - это как раз то, о чем не говорят, потому что не знают. Из стрелковых рот, с передовой, вернулись одиночки, их никто не знает, и на телепередачи их не приглашают. А если кто из них решается что-то сказать о войне, то ему вежливо закрывают рот...

Для разведчика сон дроже всего. Дороже водки и любой медали.

Темное небо распласталось над нами. Безграничное ночное пространство повисло над землей. Кто мы? Маленькие крупинки, затерянные в ночном пространстве, ничтожные букашки, ползущие по земле. Да и какое мы имеем значение на этой огромной и бескрайней земле!

Говорят,что немцы не православные,а евангелисты, протестанты и католики.Все равно не нашей веры! То,что я убил двух рабов божьих,это не грешно!

Мы верили,что доберёмся до Волги и что на том крутом берегу нас ждут и встретят с уважением. Мы не только надеялись,мы были уверены,что за Волгой проходит ещё одна линия укреплений,что для нас там оставлено место в бетонном каземате,и они только и ждут, чтобы мы вышли туда поскорей. Нам в голову не приходило, что за Волгой нет никаких укреплений,что мы в спешке были просто забыты и никто нас больше не ждёт.