Она вспомнила слова Вирджиля о том, что пороки отпечатываются на лицах. Но юная женщина на фотографии действительно казалась грустной, может, недовольной, но не убийцей. [Прим.: но убийцей она была]

Тишина пугала Ноэми. Тишина кладбища, тишина этого странного дома… Она привыкла к шуму трамваев и автомобилей, пению канареек, веселому журчанию фонтана во внутреннем дворике, лаю собак и мелодиям, льющимся из радио, да еще у их повара была привычка, когда он готовил, напевать серенады из фильмов.

Мистер Васконселос ясно дает понять, что некрасивые не будут размножаться. Красота привлекает красоту и производит красоту. Это способ селекции.

Полагается откусить от торта прежде, чем его разрежут, но кто-то всегда толкает тебя в него головой.

– Ты переменчивая. Сначала ты хотела изучать историю, потом театр, а теперь переключилась на антропологию. Ты занималась разными видами спорта и не остановилась ни на одном. Два раза встретившись с парнем, ты перестаешь звонить ему.

Эта ночь была пронизана желанием, грозила опасностью и пахла скандалом.
То есть была полна всем тем, о чем ее тело и жадный ум втайне мечтали.

Без кофе неправильно рассказывать истории.

Есть годные, есть никчемные люди.

"Оранжерея была очень маленькая - почти как постскриптум в конце неудачного письма."

Она научилась бунтарству, бормоча молитвы под четки.

И какое красивое личико. Темная кожа, темные глаза…
Темное мясо, – подумала девушка. Она была для них эквивалентом куска говядины, который мясник осматривает и заворачивает в навощенную бумагу. Что-то экзотичное, что возбуждает желание и наполняет рот слюной.

Ты была права, когда говорила о выборе. У меня есть выбор. Не хочу закончить жизнь, притворяясь, что все хорошо.

— Чай горячий? Я не прочь плеснуть кипяток в лицо доброго доктора, – с улыбкой произнесла Ноэми.

Тот факт, что привидений не существует, вовсе не означает, что они не могут преследовать тебя.

Мужчины такие заботливые, когда ухаживают за женщиной, но после брака цветы вянут.

Нельзя убрать то, что пятнает людей, обычными средствами гигиены.

Пороки, как бы их ни скрывали, отражаются на лицах людей. Где бы вы ни оказались, в Лондоне, Мехико, да где угодно, вы узнаете отпечаток порока.

Ноэми подумала, что будущее нельзя предсказать и нельзя угадать, как все получится. Считать иначе абсурдно. Но они были молоды и могли ухватиться за надежду. Надежду, что мир можно изменить, сделать добрее и приятнее. В конце концов, все зависит от них. 

Ноемі відчула жаль до кожного, хто тут похований — як і до всіхмешканців Дому-на-Горі

Ноемі подумалося, що цей будинок, з усіма своїмигобеленами, килимами і тасьмами, здатний задушити цілу армію.