The Death of Democracy: Hitler's Rise to Power and the Downfall of the Weimar Republic

В финале своей работы автор подводит итог. Очень мало немцев в 1933 году могли себе представить Треблинку, Аушвиц, Бабий Яр или марши смерти в последние месяцы войны. Сложно винить их за неумение предвидеть немыслимое... У нас есть одно преимущество над ними - их пример перед глазами.

Однако они это допустили, не смогли предотвратить. Возможно, кто-то уверял, что он или она вне политики, кто-то продолжал настаивать, что «не всё так однозначно»... Не суть.

Как так получилось? Для того чтобы ответить на этот архисложный вопрос, автор обращается к травмирующему опыту Первой мировой войны и неоднозначному периоду Веймарской республики. После поражения в войне в Германии установилась демократическая форма правления. Национал-социализма не было бы, не будь Первой мировой и её последствий, утверждает исследователь. Книга изучает при каких обстоятельствах, внутренних и внешних, Веймарская республика пала и на её смену пришли нацисты. Версальский договор и его предполагаемая жёсткость стали источником сильнейшего ресентимента для многих граждан. Тот факт, что большинство немцев воспринимало договор - прочерченные им границы, наложенные на Германию репарации - как несправедливый, необязательно делает его таким. Однако именно восприятие, а не объективные обстоятельства, играет здесь главную роль.

Помимо ощущения предательства, порождённого Версальским договором, два мифа о Первой мировой сыграли существенную роль в падении Веймарской демократии и в итоге помогли Гитлеру привлечь немцев на свою сторону. Миф о «блестящем 1914 годе» который сложился вокруг начала мировой бойни, и миф об «ударе в спину», сформировавшийся вокруг завершения войны революцией и поражением. Эти два искусственных нарратива существовали в диалектической связке: единство против разделения, патриотизм против измены, победа против поражения, правые против левых. Даже погода словно была против революции ноября 1918 года. Разве может промозглый дождливый ноябрь соперничать с солнечным августом, когда вся страна в едином порыве объединилась, чтобы дать отпор врагу и защитить свою честь? Нарратив об «ударе в спину» внушал людям, что трусость и предательство дома, а не объективные факторы (военное поражение наряду с экономической мощью Великобритании, США и Франции) привели к поражению Германии.

Веймарскую республику на всём протяжении её существования характеризовала политическая волатильность (частая смена канцлеров и администраций). Это воспринималось многими как признак слабости и нестабильности. Национал-социалисты умело играли на этих противоречиях. Гитлер, обещая силу и единство, знал как представить себя лидером, который один сможет спасти и объединить нацию. Также надо сказать об общем климате потери доверия и увлечении иррациональностью, которые отличали межвоенную эпоху. Результатом стало то, что люди допустили и приняли идеи, которые в ином случае они же посчитали бы полным абсурдом. Ключевым событием, повлиявшим на ход истории, стал поджог Рейхстага (февраль 1933). Гитлер моментально отреагировал, воспользовавшись «террористическим актом» для усиления контроля над страной и консолидации собственной власти. Как пишет автор, изданный по следам поджога указ стал легальной основой двенадцатилетней диктатуры Гитлера. Декрет позволил правительству без лишних проволочек преследовать оппонентов и тех, кого оно причислит к таковым.

Несмотря на широкую поддержку, партия нацистов на выборах не получала парламентского большинства. Гитлер понимал, что у него не получится достичь своих целей без поддержки правящих кругов и армии. В какой-то момент время даже начало работать против него. Нацисты смогли прийти к власти, потому что политические и экономические элиты были недовольны молодой республикой. Свою роль, безусловно, сыграли укоренившееся презрение к демократии и страхи перед коммунистическим восстанием и гражданской войной. Консерваторы желали эксклюзивного права на власть. Ярким представителем истеблишмента, который мечтал о право-консервативном руководстве, где не будет социал-демократов (одна из крупнейших партий страны), был президент Гинденбург - весьма влиятельная фигура, окутанная славой героя войны. Горькая ирония проглядывает в том, что люди, призванные защищать Веймарскую демократию, методично подрывали её основы. По сути, они сами выстрелили себе в обе ноги.

Разумеется, реальная картина была несколько менее однородной. Уже после того, как Гитлер стал рейхсканцлером, группа молодых людей, разглядевших наконец опасность нацистской партии у власти, предприняла попытку спасти ситуацию. Их целью было смещение Гитлера. Увы, смелый план провалился. Заговорщики, как несложно догадаться, были нейтрализованы. Вдохновителем этой небольшой группы недовольных был Эдгар Юнг (Edgar Julius Jung), правый политический активист националистических взглядов. Тем не менее он смог увидеть, что национал-социализм ведёт его страну к катастрофе и попытался изменить курс. Несмотря на провал, эта попытка не была напрасной и оставила свой след в истории.

Веймарская республика, несмотря на многочисленные проблемы, была во многих отношениях приятным местом для проживания. Она была «современной, светской, урбанистической и материалистической». Могла похвастаться успехами в науке и культуре. Нацисты умножили достижения Веймара на ноль.

Следует также отметить, что, вопреки расхожему представлению, Веймарская республика не была изначально обречена. Многие были недовольны тяжёлыми экономическими кризисами и политическим разделением, бизнесменов не устраивали законы, защищающие права наёмных работников, консервативно настроенных граждан и сельских жителей раздражала вольная жизнь в крупных городах. Но тот политический тупик, в котором оказалось германское руководство, был во многом рукотворным. Его, вероятно, можно было избежать. Упорное стремление правого правительства отдалить от власти все силы левого политического спектра и его уничижительное отношение к демократическим институтам не позволили этого сделать.

Резюмируя, познавательная и хорошо написанная книга.