Зеркало воды

Я миновал помпезное здание Дворца Советов, протыкающее статуей Ильича нависшие над столицей дождевые тучи. Ильич напоминал верзилу-баскетболиста, который хочет забросить трехочковый всему свету. У него не очень-то получилось.
Я ехал на работу. Рассветные лучи, мерцая на высоких окнах учреждений, пробуждая зелень в узких сквериках, вдыхали в город жизнь. Будили его ласковыми и теплыми касаниями. Раньше такое называли «бабьим летом». Теперь и зелени в Москве стало поменьше – уступила под натиском стекла, бетона и мрамора, да и само слово «баба», неуместный вульгаризм, похоронено обезличенным канцеляритом новой эпохи.
Я оставил «Гидру» на служебной стоянке, выходящей торцом на Альхазреда (бывшую Новослободскую).

Лорд Рэндалл сел во главе стола, а Лиса усадил по правую руку от себя, на красные бархатные подушки, сам подливал ему вина и развлекал остроумной беседой. Лис тоже показал себя с наилучшей стороны — столовый прибор держал аккуратно, не то что всякие отставные полковники, смеялся легко и искренне, рассказал несколько поучительных историй и одну непристойную. А когда большие часы пробили полночь — и впрямь обернулся юношей редкой красоты, только с лисьими ушами и немного пьяным. Ну, да кто в наше время без недостатков?

В первую ночь мне приснился сон. Впервые в нем не было самой Атлантиды.
Зато в нем был почтальон, который постучался в нашу с Ульяной дверь. Он принес телеграмму от товарища Кожухова:
«Отличная работа Параноик зпт горжусь тобой вскл всё идет по плану зпт жди инструкций тчк».
Проснувшись, я уткнулся носом в затылок Ульяны, обнял, прижал ее к себе. Она прошептала что-то в полусне.
– Слушай, а здесь есть телеграф? – спросил я одними губами.
Она спала.
У меня было такое чувство, что каким бы ни был ее ответ – это уже ничего не изменит.
Шестое чувство подсказывало.

– Ознакомься, Свиридов…
Я ознакомился. Личное дело гражданки Подольской Ульяны Тимофеевны, пропавшей без вести в августе сего года. Биографические сведения весьма скудны в силу возраста пропавшей. Моя ровесница – двадцать шесть. Не состояла. Не привлекалась. Образование высшее, ксенопсихолог. Работала в Москве, в Совинцентре (он же – «Пикмановский центр»). Фото. Сведения о родителях… Так…
– Профессор Подольский? – Я перевел взгляд с бумаг на шефа. – Дочь профессора Подольского пропала без вести?!
– Чуешь, чем попахивает?

Некоторые из покупателей заговаривали с мисс Люггер не только о погоде и настойках, но и чём-то более личном. Рассказывали о подрастающих детях, некоторые дамы жаловались на мужей-гуляк, мужья, наоборот, на бранчливых жён... Однако сблизиться с кем-нибудь настолько, чтоб назвать его другом, никак не получалось.
Мисс Люггер чувствовала себя так, словно пыталась поймать и удержать прилив голыми руками. Волна обманчиво-охотно накатывала всякий раз в назначенное время, дразнила иллюзорными тёплыми объятьями - и отступала вновь. И нырнуть бы следом, но слишком хорошо мисс Люггер знала, как опасны могут быть прибрежные рифы.