Siedem śmierci Evelyn Hardcastle

"Завтра будет таким, каким я пожелаю. Впервые за долгие годы я жду его наступления. Мне больше не нужно его бояться. У меня будет шанс стать тем, кем я захочу. Храбрее. Добрее. Справедливее. Лучше, чем сегодня.
Каждое завтра – бесценный дар.
До него нужно только дойти."

Я не люблю заводить знакомства, поэтому с теми, кто мне по нраву, я сразу общаюсь как со старыми друзьями. Это очень экономит время.

Когда ожидания не оправдываются, надо положиться на случай.

Вот поэтому я обожаю продажные натуры, они всегда остаются продажными.

Друзья в темноте по углам не прячутся

Внезапно я ощущаю себя актёром в пьесе, где все, кроме меня знают текст своих ролей.

Хорошо бы иметь инструкцию, как надо прожить этот день.

«– Вы пытаетесь меня спасти?
– Да.
– Но вы меня убили!
– У меня не очень хорошо получается»

Ценить способности тех в кого я перевоплощаюсь, а не сокрушаться об их недостатках.

Маска лучше всего скрывает подлинную натуру человека.

Информация - ценный товар

Уклончивое замечание не отвечает на вопрос, а отметает его

Люди, настолько убежденные в своей правоте, увлекают за собой армии и разрушают храмы.

– Да-да, разумеется, – успокаивает он, глядя, как я мечусь по комнате. – Я вам верю, дружище, но полиция во всем требует точности. Да и потом, полицейские любят выставлять на посмешище людей из светского общества.

«…мир забыл обо мне, как забывают о краске, смытой в водосток»

Дэнс не выносит тех. кто пытается его обмануть, поскольку ложь предполагает глупость и легковерие собеседника. Лжецы считают себя умнее тех, кому лгут, и Дэнс воспринимает это как личное оскорбление.

Если бы я знал, что за рассветом - рай, то не спал бы ни одной ночи.

«Неисследованным остается угол, где стоит ванна; я, будто одержимый, вбегаю за ширму и всем телом вздрагиваю от испуга – там прячется жуткий тип с безумными глазами.
Зеркало.
Неожиданное открытие заставляет типа с безумными глазами смущенно потупиться – вместе со мной.»

"Зима в сто раз теплее сердца этой женщины"

Обнищав, Хардкаслы решили, что легче продать дочь, а не фамильные драгоценности.